Добровольная пандемия

А на деле, как защитить от того, чего не видно? Потому, ничегошеньки вам не остаётся, кроме как бояться. И народ потихоньку начинает бояться. Сначала самые паникёры. Они постоянно твердят магам: вы несёте опасность. Шепчутся на лавочках, по телевизору бомочут. Любят они смотреть, чего боятся, любят говорить об ентом. Отовсюду маги слышат, какие они грозные и, в итоге, привыкают к ентому. Потом какой-то маг совсем уверится, а случится какая ситуёвина, так и всё, пойдёт на рожон. Другой раз он бы убежал, или смолчал, а тут ево же бояться должны! Ну он и покажет себя.

Не убьёт, так покалечит. Паникёры тут же растащат енто: глядите, маги и вправду опасные, да по новой шептаться, уже громче. И с каждым разом так. Убитых али покалеченных будет всё больше и больше. Тогда уже и обычные люди начнут бояться, вот ведь жертвы, значит правы были паникёры. И всё.

— Что всё? — не понял Константин.

— Да всё. Епидемия страха. Все посходют с ума. Начнут охотится, а потом и расправы будут. Если успеет, то может появится ещё одна организация, которой сначала можно чуть больше чем другим, но тайно, а потом уже будет явно можно всё.

Как фесмаб ентот.

— Фесмаб то тут при чём? Там же не тайно.

— Уже не при чём. Маги успели ево раньше. Наслушались они паникёров и решили, что хорошо, когда их боятся. Вот и онелей сделали, сорняк ентот придумали. И очень лихо так устроили, что паникёры сами и развалили то, что их защищать должно было.

— А что это были за маги? — осторожно спросил Константин.

— Да шут ево знает. Тыж понимаешь, само оно так не получится.

Так что жди, скоро они себя опять проявят. Выйдут все в белом, опрокинут наш РБМ, енто же не фесмаб, с ним возни будет мало. А потом уже всем будет весело.

Вроде, Константин и сам думал, что всё это спланировано чьим-то умыслом, но вот, выслушав из чужих уст, засомневался. Выгодно то было всем, и РБМ лишние конкуренты не нужны, и магам фесмабовский контроль не приятен, и правительству фесмаб уже был не нужен, но не могли же они сговорится? Может кто-то один ими управлял? Но как вообще можно всем этим управлять, если оно того не хочет?

— Ложись, — неожиданно сказал Фёдор Леонидович.

Серов залёг, накрылся куском брезента. Пахло резиной и старой кровью. На всякий случай Константин выставил часть симбиота поверх — её никому не видно, зато сам он может видеть, что происходит. Машина притормозила и вскоре остановилась совсем. Фёдор Леонидович высунулся в окно:

— День добрый, Игнатыч, как жизнь твоя?

— Здоров Леонидыч.