Добровольная пандемия

Передавать его насильно, да ещё врагу? Какой-то бред. Серов взглянул на Таню. Похоже, она хотела объяснить, что это не плохо и не стоит стреляться. Но для этого было не время и не место — сначала надо разобраться, что тут происходит. Он положил руку на плечо жены. Она вопросительно взглянула. Он покачал головой — не сейчас.

К ним подошел лысенький старик и онель с ружьём за спиной. Онель внимательно осмотрел Константина и Таню, незаметно потянул носом воздух.

— Всё нормально, это люди, — заключил он. Подошел к лошадям, долго разглядывал и обнюхивал, так и не рискнув прикоснутся.

— А вот в лошадях очень замысловатая магия, — сказал он и вопросительно глянул на Константина.

— Это от моего хорошего друга, мага. С виду лошади, и когда-то были ими, но могут несколько дней без отдыха скакать галопом, по дороге могут разгоняться до сотни километров, да много ещё чего могут.

— Но ведут они себя не как лошади, — не отставал онель, разглядывая коней, неподвижных словно изваяния и лишь глазами наблюдавших за ним.

— Представьте если такая штука испугается и понесёт всадника. Потому, они себя и ведут иначе, — нашёлся Константин.

Онель кивнул, мол удовлетворён ответом, и ушёл. Так и не представился.

— Кто это? — спросил Константин.

— Один из двух оставшихся охотников, Максим Анатольевич, — ответил старик. — У нас почти четверть мужиков умели охотиться, но оборотни сразу после стычки за них принялись. Кто-то ушел за подмогой и не вернулся. Кстати, парень, что на крыше за дорогой следит, не охотник, но стреляет отменно, Алексеем зовут.

Меня можете называть просто: дед Афанас, все так называют, я тут за старшего нынче, но обороной руководит Максим. Он же и придумал, как построить это укрепление.

Представив себя и жену, Константин спросил:

— А что за стычка?

— Осенью, значится, тут в лесу поселилась стая оборотней. Поначалу о них слышали только охотники, некоторые даже вместе охотились. Однако, весной, когда начали лес брать, оборотни стали угрожать, выйдут перед машиной и рычат.

Слов не говорят, аки звери. Понятно, что они там живут, но работы то нет, а мужикам детей кормить надо. Теперь каждый чтоль может придти в лес и сказать, живу я туточки, это моё, не рубить? Фесмаб каким-то образом прознал, или из наших кто растрезвонил. Приехали те умники и по своему решили: отделили волкам часть нашей земли и запретили на ней брать лес. Спорить мы с ними, конечно, не стали, но хорошего леса тут мало, болота всё-таки.