Добровольная пандемия

По опыту Академии можно подумать, что это пары недель, но там людей отбирал Ментор, а у нас придётся обучать тех, кто есть, оттого потребуется несколько месяцев. И когда это будет сделано, то люди зададутся вопросом: почему “Россия Без Магии” обучает магов? Чем эти маги из РБМ, лучше тех, против, которых они так рьяно боролись? Почему тем магам доверять было нельзя, а этим можно?

— Да. И ещё кто-то спросит: зачем было нужно уничтожать фесмаб? — сказала Татьяна.

— И это тоже, — кивнул Дэн. — Единственные, кто мог предотвратить разрастание ураса, это СКМ вроде фесмаба, но их к тому моменту уже не стало.

Татьяне подумалось: очень удачно не стало. Хотя, так уж могли бы предотвратить? Она практически “на коленке” определила, что урас распространяется сам и быстро адаптируется. Куда смотрели остальные? Не могли же они не заметить и не догадаться, к чему это приведёт? Или раньше урас этого не умел?

Её вспомнилось, что во время латентного периода онелизоа, инфицированный заражал других и накапливал в эмке энергию для превращения.

Носитель инфекции ел раза в два больше, чем обычно, а некоторые при этом даже худели. Потом в одну ночь, все, у кого было достаточно энергии, и превратились. При этом основная эмка исчезла у всех, остался только симбиот у превращённых в онелей. Так могло быть и с урасом. Если урас придумали те же люди, они могли распространить “простой урас”. Он подготовил очаги распространения: там где было достаточно энергии и его не трогали. Когда люди попривыкли и отвлеклись — он по таймеру или по сигналу изменился, стал опаснее. Старые методы борьбы на него уже не действовали, а новые создать было просто не кому.

Дорога свернула влево и с небольшого пригорка устремилась вниз. Взору Татьяны открылся вид на поглощённый темнотой Пестрогорск. Впервые она видела большой город ночью без уличного освещения и вечных радиопомех. Доступные ей спектры излучения сознание объединяло в единую картину.

Низенькие дома на переднем плане еле виднелись в ночи. Света в них не было, но у многих слабо теплели окна, кое-где от жерла печной трубы поднимался яркий хвост раскалённого дыма.

За ними вдали стояли высотки с окнами, горевшими светом и теплом. Ближе к центру города, где дома были пониже, в небо устремлялся яркий неуловимо мерцающий радиолуч от радожива, в ответ ему подмигивала почти невидимая звёздочка спутника Академии. Правее луча темнела обесточенная телевышка.

На востоке уже гасли звёзды, когда они подъехали к высокому забору, оплетённому лианой.