Добровольная пандемия

Покрытая корой шершавая рама, матовые блюдца стёкол и никаких ручек или кнопок открывания. Ну хоть управляющая эмка откликнулась на радиосигнал, значит можно выудить справку. Увы, на запрос эмка выбросила путанную инструкцию про смену прозрачности и набор витражных картинок.

— Постойте! — громко прервал оратора Костя, и тут же продолжил нормальным голосом. — У нас здесь практические занятия по обеспечению защиты. Теорию я преподаю, лишь в рамках необходимого для понимания базиса. Вы вольны молча не соглашаться, но не спорить.

Поскольку этим вы отнимаете время у ваших товарищей. Кроме того, полезно воспринимать информацию без искажения её жизненным опытом. Опыт потом изменится, а информация второй раз уже не поступит. Поэтому, сейчас слушайте и запоминайте, так как я говорю, а уже потом вы можете многократно её переосмысливать.

Наконец Таня вычитала нужную команду, отправила её эмке. Среди окна раскрылся еле заметный у-образный шов и боковые створки плавно выгнулись наружу, а верхняя образовала козырёк. На откосе там где примыкала створка какие-то сучки стали отбрасывать тень.

Татьяна пригляделась — какой-то нездоровый дизайнер умудрился так замаскировать кнопки управления.

— Это всё голимый трёп, — с вызовом прогремел чей-то другой бас. — Демидович авторитет. А ты кто?

Те ещё ученики достались Косте. Татьяна выглянула в окно. В дальнем конце двора, в зарослях новой многоэтажки кто-то громко ругался. Посреди двора стояли две шеренги вереков-ратников. Почти все из них присутствовали на похоронах.

Во втором ряду вытянулся по стойке смирно зелёный с косичками. А вот, разукрашенный кельтскими орнаментами, стоял вальяжно, чуть выдаваясь из первой шеренги. Медленно помахивая хвостом, он неотрывно смотрел на Костю, который замер в пол оборота к ратникам, скрестив руки за спиной. Видать, он так и ходил из стороны в сторону, читая лекцию.

— Если вас чем-то не устраивает лекция, то вы можете удалиться, — произнёс Костя таким тоном, словно ничего и не случилось. Но замерший хвост и неподвижно нацеленные уши, кричали Тане, что муж на взводе.

— Ещё один болтливый хрен с бугра. Пошли братаны, тут ловить нечего. Он даже ходить на лапах не может! — Разукрашенный обвёл глазами шеренгу. Кто-то не смотрел на него вовсе, кто-то осторожно косился, но никто не поддержал явно. Разукрашенный круто развернулся, рыкнул и зашагал к главному корпусу.

Там возле стены, прислонившись к зелёной листве, стоял Дэн. Татьяна увидела, как сверкнула белизна его зубов — оскалился.