Не ловите мух...

И как его вообще можно любить? Видимо, у этой Мередит весьма специфичные вкусы, ну или она просто обожает себя мучить. В любом случае больше ей подходило старое недоброе «пассия»…

– Да уж, я читала прошлый номер «Сплетни». – Мадам Велюрр неожиданно рассмеялась. – Какой слог, Бенни, какие обороты! Не думала, что тебе хватит дерзости. Просто обожаю, когда все эти ханжи начинают дружно кого-то ненавидеть. И не меня.

– Счастлив, что смог тебя порадовать, Жозефина, – донесся до Полли угрюмый голос Бенни Трилби. – Мне нечасто удается это сделать.

– Меня еще сильнее порадует, если мой любимый газетчик подойдет и поцелует свою старую подругу Жозефину.

– Мадам! – возмущенно воскликнула Мередит.

– Всего лишь в щечку, – успокоила ее хозяйка кабаре. – Большего я не прошу. Пока что.

– Жозефина, я… – начал было Бенни, но мадам Велюрр прикрикнула:

– Быстро! Я долго буду ждать, Бенни?

Из гримерки донесся звук шагов, за которым последовало короткое липкое чмоканье.

– Ну вот, не так это и страшно, правда? – довольным голосом сказала мадам Велюрр.

– Можешь переждать здесь, Бенни. Только до вечера – и не попадайся мне на глаза. А еще постарайся не отвлекать мою Дитти – ей надо готовиться, у нас сегодня важные персоны.

– Я ненадолго, Жозефина. Только дождусь, когда Ронни кое-что принесет и…

– Неинтересно! – оборвала его мадам Велюрр. – Всё. Он весь твой, Дитти. Я буду у себя. Как вернется Ронни, пусть зайдет ко мне. Мне любопытно послушать про ужасы тюрьмы Хайд из первых уст.

Хозяйка кабаре вышла из гримерки и, закрыв за собой дверь, скрылась за ширмой в тупике коридора – вероятно, там располагалась ее комната.

В тот же миг из гримуборной Мередит начали раздаваться весьма характерные звуки – кажется, несчастного газетчика собирались убить.

Полли выбралась из гардероба и, подкравшись к двери, заглянула в замочную скважину.

Открывшееся ей зрелище походило на какой-то водевиль: Бенни Трилби носился по всей гримуборной, а за ним гонялась невысокая женщина в развевающемся сиреневом платье и с «Бубикопф», короткой стрижкой «под-мальчика».

Несмотря на охватившую ее ярость, женщина и правда заслуженно получила прозвище «Милашка»: огромные глаза обильно подведены тушью, чувственные губы напомажены под цвет платья, на покатых изящных скулах поблескивает россыпь золотистой пудры. Полли неожиданно почувствовала себя совершенно невыразительным бледным пятном в сравнении с предметом обожания Бенни Трилби.

Мередит была вне себя от гнева.