Не ловите мух...

Газетчики, в свою очередь, работали с полицией: получая от него сведения, они отправляли их в Дом-с-синей-крышей и таким образом клеили свои сенсации, ведь что может взбудоражить читателей сильнее, чем новость об аресте или убийстве Злодея. И тем не менее…

Тем не менее ученик Механиста отыскал логово этих троих… вернее, четверых…

Что он такое там нашел? Он ничего не записал – такое ощущение, что больше Роберт Эрман в свою квартирку не вернулся. Грызлобич говорил, что он исчез: вряд ли ему удалось отомстить.

Что-то произошло в этом логове.

Куда пропал Эрман? Что за черная кошка пробежала в итоге между газетчиками и Мухой? Что они у него украли? Куда исчез сам Муха на целых двадцать лет?

Вопросы… их стало еще больше…

Полли перечитала последние записи.

– «…затем он скрылся там, где стоит "Прессштемпель"». Это еще что такое? И где оно находится? Эрман пишет, что вход в логово сторожит Призрак и…

Она резко поднялась и соскочила с кровати.

– Призрак! Да я ведь знаю, где он обитает!

Подхватив пальто и шляпку, Полли бросилась к двери.

«Я все выясню! – пронеслось в голове. – Узнаю, что произошло в этой треклятой редакции двадцать лет назад. И Призрак мне не помешает. Уж я прекрасно умею обращаться с бесплотными духами. Скоро я все узнаю!..»

***

Полли Уиннифред Трикк уже имела дело с призраками. У нее даже был специальный набор инструментов и механизмов для их выявления и ловли, хотя сама она искренне считала, что настоящих призраков не существует.

Тем не менее для Призрака редакции «Сплетни» ей не понадобились ни очки-«фантомоскоп», ни «Ручной обнаружитель потустороннего присутствия Шейдинга».

Как совладать с ним, ей подсказал дневник Роберта Эрмана.

– «Трескучая Треска» – самая вкусная шоколадка, которую только можно попробовать в Габене! – сказал Призрак Редакции, шурша оберткой.

Полли была с этим в корне не согласна. Начать с того, что самой вкусной шоколадкой она считала «Риберрироб», которую ей удалось попробовать лишь однажды и которой ей порой очень недоставало, учитывая, что она вызывала счастье.

Ну, и закончить тем, что прежде, чем отправиться в редакцию, Полли и сама попробовала «Треску». Большей мерзости – и это несомненно! – ей есть не доводилось. Гадкий рыбный привкус до сих пор стоял у нее во рту, и даже чесание языка не помогало от него избавиться.

– Кто вас надоумил меня ею угостить, мисс Трикк? – спросил Призрак.

– Шеф, – солгала Полли. – Он сказал, что вы ее любите, мистер Филдс.

– Верно: люблю.