Не ловите мух...

Этот город и населяющие его люди славились своим предубеждением буквально ко всему. Консерватизм во взглядах, нетерпимость к новому, боязнь и недоверие к незнакомому – все это читалось на черствых лицах, в остекленевших взглядах и извечно поджатых губах. Свой пыльный снобизм они гордо называли следованием традициям, а косность оправдывали тем, что «любые перемены не к добру». Что уж говорить, если даже второе яйцо всмятку на завтрак считалось здесь экстравагантностью и склонностью к сомнительному авантюризму.

Полли Трикк обычно все это лишь забавляло.

Она не считала себя бунтаркой и не пыталась привнести в Габен «свои странные льотомнские веянья», но иногда в этом городе становилось так затхло и душно, что рука сама тянулась, чтобы открыть форточку.

Как-то доктор Доу сказал, что появление в Габене Зубной Феи стало настоящим вызовом для общества. И не столько потому, что кто-то взял правосудие в свои руки, а во многом потому, что этот кто-то – дама. До нее доходили слухи, что в важных джентльменских клубах (и что удивительно, в не менее важных клубах дамских) ее называют не иначе, как «Она».

Сам факт ее существования опасно кренил доски их душевного равновесия. В понимании почтенных джентльменов и их почтенных жен, матерей и тетушек дама не должна была заниматься «недамскими» делами: она не могла управлять экипажем, быть адвокатом, доктором или профессором, служить на дирижабле или вести поезд. И уж точно она не могла ловить преступников или работать в газете.

Больше всего Полли огорчало, что ее собственная тетушка считала точно так же.

Зубная Фея дралась с бандитами, противостояла безумным ученым, различным маньякам и чудовищным тварям, каждую ночь рисковала жизнью, но дело, которое предстояло Полли сейчас, было во стократ труднее. Схватить убийцу, отыскать похитителя или разоблачить заговорщиков – в этом она не знала равных, но в том, что касается изменения чьих-то настоявшихся концентрированных взглядов, опыта у нее не было. Взгляды не оглушить «зуболомом», во взгляды не выстрелить из «Москита», взгляды не опутать сетью и не обвязать веревкой.

При том, что эти взгляды отличались зубастостью, вырвать у них зубы привычными методами казалось невозможным.

Тем не менее она не была бы собой, если бы, уткнувшись в запертые двери, просто разворачивалась и уходила. Особенно, если только пришла.

– Как и прочие, вы считаете, что даме не по силам работать в газете и стать хорошим «сплетником»? – спросила Полли.

Господин Вирдпен покачал головой.