Приключение, приснившееся под утро

Обычно здесь сухо и чисто, самое большее – крошки всякого строительного мусора, но сегодня на полу были неаппетитные лужицы, и пахло сыростью. Бр-р-р... нужно сообщить администратору, вдруг где трубу прорвёт. Я уже начал беспокоиться, когда в другом конце прохода появилась Настя.

В том самом обычном деловом облачении: туфли, чулки, короткая юбка и белая рубашка с галстуком. И серёжки в ушах. Раньше не было серёжек, что это – очередной подарок от жениха?

Судя по её виду, она отлучилась с совещания. Я выглядел вообще затрапезно, по её же требованию.

Настя замерла, улыбаясь, в паре шагов, и спросила:

— Сколько Стражей шло за нами к двери?

Я не сразу понял, о чём она. А когда понял, ответил без запинки:

— Нисколько. Мы пятились, они не могли подойти к нам.

Вот тут она бросилась ко мне и обняла. Голова моя закружилась и бросило в жар, когда она отпустила меня и поцеловала.

Я не сразу пришёл в себя. А когда пришёл, Насти не было и в помине, в ладони у меня оказалась записка, её почерк, а ещё куда-то делось почти сорок минут времени.

Минут десять я стоял и пытался вспомнить, что тут происходило эти сорок минут, но тщетно. Стояли прямо тут, рискуя, что нас заметят? Ну да, я спустился по дальней лестнице, там мало кто ходит, но ведь ходят же: именно в этой части технического этажа больше всего складских помещений. Здание большое, и когда идут плановые проверки, замена оборудования или что-то подобное, тут очень даже оживлённо.

Я не стал читать записку прямо здесь. Настя жива и здорова, а вкус её губ упорно не желал проходить – и я не чувствовал ни испуга, ни чего-то такого.

Это главное. Остальное всё дома. Я направился назад, всё время ощущая спиной чей-то взгляд, и успел ещё вернуться на семинар тем же потайным путём, и выйти вместе со всеми. Странно: именно после того, как вышел, я перестал ощущать докучливый, прилипчивый взгляд.

* * *

Дома, совершив положенные действия – расставить в холодильнике и шкафам купленное, ответить на звонок мамы – я прошёл в свою спальню, она же кабинет, и, опустив жалюзи, достал её записку.

Ещё одна шифровка. Настя не походит на параноика, она вообще очень рационально мыслящий человек, в этом сто раз я мог уже убедиться. Но от прочтения первого абзаца записки мне стало не по себе.

“Мы больше не разговариваем в Управе, ты всегда проходишь мимо. Мы не встречаемся больше в кафе, ты меня не знаешь”.

На этом месте я вспомнил, что уже сделал себе кофе, но так и не достал чашку из кофе-машины.