Трагичное предание на Хэллоуин

Он думал лишь о его безопасности и ни о чем другом! Почему он даже не предпринял попыток сразиться с человеком, чтобы спастись? Почему оставил его одного?

— Неужели ты думал, что после твоего изгнания я смогу нормально жить? Ты бросил меня! — в сердцах выкрикнул Дэби. — бросил навсегда...

Но вопреки мыслям Дэби, он не был одинок. В его семье все также оставался его дядя-граф со своей женой и их друзья-привидения. Вот и сейчас, услышав крик Дэби, Гоберти с Амалией тут же прибежали к нему.

— Что случилось? — в голос спросили они, переступая порог его комнаты.

— Что случилось?! Папу изгнали! Он бросил меня, хотя мог что-то предпринять! Он просто сдался этим людям! Ненавижу! Ненавижу их всех!

Не зная как правильно подобрать слова, Гоберти замер в углу комнаты. Слишком сложно было объяснить то, что случилось с Монбортом. В особенности и то, что во всем этом была и его вина, как графа.

Как можно было самолично признаться в том, что из-за его позднего появления он не успел спасти своего брата? И хотя Гоберти немного винил Монборта в том, что тот не дождался его у ворот замка, он понимал его чувства.

Если бы маленького Дэби изгнали, он и вся их семья понесли бы больший траур, учитывая и то, что тогда бы род привидений в их семье точно прервался.

Но к счастью Гоберти, отвечать ему и не пришлось. Осторожно подойдя к Дэби, Амалия обняла его маленькое тельце со спины и что-то прошептала на ухо.

Мог ли это быть заговор, учитывая то, каким непоседливым привидением был Дэби? Но, так или иначе, он успокоился и вместе с Амалией направился к лестнице, внизу которой уже расположились прибывшие гости.

Подняв бокал, Гоберти тут же поймал на себе грустные взгляды привидений. Скромные блюда и начищенные до блеска бокалы с вином пребывали в ожидании начала обряда. Собравшись с духом, Гоберти поднялся из-за стола, чтобы начать поминальную речь.

— Ни для кого не новость, что сегодня ночью был жестоко изгнан мой брат Монборт, — начал он.

— Покушавшиеся на жизнь привидений люди трусливо сбежали, оставив своего главаря умирать в одиночестве. Того самого человеческого мальчика, из-за которого когда-то был пойман Монборт, — Гоберти сделал паузу, заметив, что привидения зашептались, — Но о нем вы можете не беспокоиться. Я наслал на него проклятие, которое превратит его жизнь на земле в Ад. Он будет страдать так сильно и так долго, сколько отписано ему по судьбе.