Время ждёт

Судя по немигающим глазам и милой улыбке, девушка не придала его тону совершенно никакого значения.

– Очень интересно, – мечтательно промолвила Анабель.

– Видишь ли, мы с тобой давно уже знакомы. А я, как говорит мама, уже взрослый. И мне, конечно, с тобой хорошо, но… Мне необходимо нечто большее, понимаешь? Мама говорит, каждому мужчине нужен наследник. А ты… В общем, я должен уехать завтра в Москву. Там живёт мой дядя Франсуа, я буду жить у него и учиться в престижной гимназии. Вот. Удачи, Анабель.

С этими словами, Ганс круто повернулся, и быстрым шагом пошёл прочь.

Улыбка Анабель, которая глядела ему вслед, медленно таяла. В глазах медленно гасла искорка любви и мечтательности.

«Он даже не заметил, что у меня новое лицо», – пронеслось у девушки в голове.

Вдруг в груди что-то треснуло. То был сосуд, который Клавдий установил из чистого любопытства. Он уж и забыл про него, но вот момент пришёл, и стеклянная полость раскололась. Смесь кипячёной воды и соли двинулась по тоненьким трубкам наверх, через шею, голову и глаза девушки, чтобы блестящими дорожками побежать по щекам Анабель.

Много красивых и полезных вещей изобрёл Клавдий Грималь. Странно, но жители города Ферт знали его лишь как часового мастера с причудами, и к его изобретениям относились не всегда однозначно. Так, карманные часы, закованные в почти неуязвимый корпус, имели немалый успех, как и шкатулки, оснащённые хитрыми замками. Одна из таких шкатулок ушла к близкому другу Клавдия Пьеру, фарфоровых дел мастеру из Петербурга и дорогому товарищу.

Чтобы открыть оную нужно было изрядно потрудится над головоломкой, расположенной на крышке ларчика. Впрочем, всё это не самые значительные замыслы гения. Ещё Анабель, но для всех, кроме Мастера, она была лишь фарфоровой куклой, и, не смотря на то, что, неделей ранее, ей исполнилось двадцать восемь, – а это на семь лет старше её возлюбленного, – с ней всегда разговаривали как с двухлетним ребёнком. Причиной этому, быть может, служила неспособность Анабель подбирать более-менее подходящие слова к той или иной ситуации, из-за чего её речь была несколько гротескной.

Но самой изысканной и утончённой вещью, когда-либо созданной Клавдием, являлся так называемый эквилибратор, – таинственный уравновешиватель о существовании которого не догадывался никто, за исключением Анабель и Пьера. По сути, всё то, что он создал, являлось лишь побочным эффектом работы над этим предметом. Небольшой механизм, устанавливающийся в правое запястье человека.