Время ждёт

– Уже несколько недель не могу решить, что с ним делать.

– Что же у тебя там? Очередной Наполеон?

К тому времени мы уже порядком накачались пивом и теперь сидели за столиком, попивая джинн и закусывая сардельками с картошкой.

– Женщина, – заплетающимся языком многозначительно молвил Россанто, помахивая перед моим носом сосиской, – опять женщина.

– Как говорят французы, «шерше ля фам». Что, изменил жене с молодой сестричкой?

– Я? Изменил?! Да никогда! Дело тут в другом. Одна девушка, – Саманта, – учась в старших классах, прочитала в учебнике истории про одного английского принца.

Тот жил более шести веков назад в Англии и был жутко благородным красавчиком, ну ты понимаешь – средние века, время обязывает быть красивым и благородным, но не суть. Эта пациентка увидела в учебнике его портрет и без памяти влюбилась в него.

– Серьёзно?!

– Да, прям как если бы я полюбил Жанну Д'Арк, не будь я женат, хе-хе. Так вот, девочка с ума сохнет по принцу – бежит в библиотеку, берёт там все-все-все книги по истории, всякие записи, биографии, воспоминания современников, словно обезумевшая фанатка Элвиса, мать его, Пресли! Изучает жизнь этого принца вдоль и поперёк, попутно делая успехи на поприще исторических наук.

Я общался с родственниками Саманты – её мать утверждает, что сначала они даже не подозревали, откуда у их ленивого ребёнка взялось столько талантов. Девчонка ведь не только получала пятёрки по истории – она день и ночь рисовала портреты принца, из-за чего к концу старших классов имела шикарные способности художника. Разумеется, она поступила в наш бывший университет на факультет истории.

– Невероятно, – с сигаретой в зубах покачал я головой от удивления, – так это была одержимость?

– Вот тут-то и загвоздка. Я сначала решил, что это мания величия, потом склонялся к помешательству. А теперь я и не знаю, что думать. Я выхожу на улицу, иду на работу, – всё это время я вижу довольно благородных, отзывчивых и небедных мужчин, но нет, мисс Голдберг подавай принцев! Её привезли с суицидом, понимаешь? Мы сперва полагали провести курс лечения успокоительным и провести три-пять сеансов терапии.

Но теперь выясняется, что лечить нечего – помешательство Саманты ничем, судя по всему, не отличается от простой человеческой влюбленности.

– Какая ирония. Хорошо, что я не влюбляюсь.

– Да уж. А сегодня утром санитарка обнаружила её мертвой – Саманта в течение месяца копила успокоительные, которые мы ей выдавали. На три пачки набралось – около двадцати смертельных доз.