Время ждёт

В самом деле, не на мороз же их выкидывать!

Когда дом сложился, подобно карточному домику, многие из его жителей всё таки переехали, только намного дальше, чем им хотелось бы. Остальных же привезли к нам в крайне тяжёлом состоянии. Пострадавших было много, врачей – меньше, чем честных чиновников. Мне, неопытному, молодому хирургу, досталась девочка лет двенадцати, вся поломанная, умирающая от потери крови. Я делал всё в точности с учебными пособиями, – анестезия, переливание, перевязка, но всё это словно перестало работать.

Представьте мой ужас – словно вы долгое время заучивали, что дважды два будет четыре, но решая эту же задачу на доске, выходит, что вместо четвёрки, вы получаете девять, при этом знак равенства зачёркнут.

И вы думаете:

– Ага, здесь написано, что дважды два не равно девяти, это логично, потому что дважды два равно четырём.

Но и четыре у вас не выходит! Обливаясь потом, вы в панике подбираете числа: пять, десять, тысяча, раз за разом, и все они не подходят, ведь вы знаете, что они и не должны подходить, ведь дважды два, мать его, – четыре!!!

И вот её сердце останавливается.

Она просто умирает. Ни одно число больше не подходит, а единственно верное было потеряно черт знает когда. Может в тот момент, когда её мать начала курить, приобрела зависимость, вследствие чего, ребёнок родился недоношенным и хрупким. Может, когда ей не уделили должного внимания, из-за чего, она сидела в момент крушения в своей комнате и читала книгу. Может, когда её отдали в мои руки, а я не справился. Мне не хватало времени – приборы истерично пищали, не давая мне сосредоточиться.

Я взглянул на часы. Секунды предательски продолжали идти, отнимая у девочки жизнь, словно та вытекала вместе с кровью. Я вцепился взглядом в эти стрелки, внушал, приказывал, умолял их остановиться! Или хотя бы, замедлить ход…

И вдруг время стало идти медленнее! Я ощутил это – словно кипящий парафин с капающей свечи, секунды стекали из моей головы по позвоночнику. Я чувствовал, как время течёт сквозь меня.

Я мог сконцентрироваться, руки больше не дрожали, язык не заплетался. Мои движения были точны как никогда, я ухватился за ту нить, что ещё связывала девочку с этим миром, и осторожно выводил её на свет…

В те дни было много работы, как у меня, так и у других врачей. Поэтому, никто не похвалил меня, – спасений и смертей было предостаточно. Девочка оставалась в стабильном, но тяжёлом состоянии. Через восемь месяцев, она всё-таки вышла из больницы. На своих двоих.