Время ждёт

– Какой “в отделение”?! К нам в клинику везите, живо, – кричу я, мгновенно покрывшись потом.

– Не довезут, Вань. Состояние крайне тяжёлое. Её Дмитриевич оперировать будет, он опытный…

Дальнейших слов я не слышал. Быстро накинув куртку, я сломя голову рванул в декабрьскую метель. Я ехал на машине, так быстро, как только мог. Нарушил полдюжины правил дорожного движения, включая пересечение двойной сплошной, объезжая пробки. Вьюга загораживала обзор, на дорогах застыла наледь, я мог сам оказаться на операционном столе, предварительно, превратившись из врача в убийцу.

Мне снова нужно было время. Я должен был быть там, в отделении, и оперировать свою жену, но я был на другом конце города. И я опоздал. Когда я прибыл в госпиталь, мне сказали ту самую фразу, – что они сделали всё возможное. Эту фразу я не раз слышал из своих уст, но никогда не подозревал, как это ужасно – оказаться по другую сторону этих слов. Почувствовать, как они опускаются тяжёлым грузом на твоё сердце, наполняя его чувством вины.

Софью сбил местный чиновник.

Как и ожидалось, его оправдали, сославшись на метель и почти нулевую видимость. То, что он был в алкогольном и наркотическом опьянении, внезапно все забыли, а свидетельства исчезли. После почти года судебных разбирательств, я понял, что зря трачу время и деньги. Невзирая на протесты начальства, я уволился из конторы, и вновь устроился в государственную больницу. Первое время, обо мне ходили сплетни. Ещё бы, с такого злачного места опять в такое, скажем прямо, неблагородное место. Я иногда слышал, как за моей спиной медсестры и санитары выносят предположения относительно здравости моего рассудка. Что ж, я не могу их осуждать за это.

С этих пор ни один человек не умер под моей рукой. Время всегда терпеливо ждало, когда мне это было необходимо, и благодаря этому, я принимал верные решения. Человек, который борется за жизнь, – неважно, свою или чужую, – знает, как важна каждая секунда, каждый миг, потому что у мыслей есть своя скорость, и нужно время, чтобы отыскать нужные числа: «дважды два» равно «два плюс два».

Уравнение решено – пациент жив. Дурацкая, аналогия, конечно, но я никогда не обладал поэтическим красноречием.

Время замедлялось только на операционном столе, в остальных же местах, вне моей смены, оно словно пыталось наверстать упущенное. Годы летели подобно токийским локомотивам, проносясь так быстро, что лишь по сквозняку, треплющему мои седеющие волосы, я мог понять, что Земля совершила очередной виток вокруг Солнца.