Чёрный инспектор. Крайса меж звёзд.

Внутри экипажа было сумрачно и прохладно, пахло кожей и пряностями. Шторки всю дорогу оставались опущенными.

Крайс не мог видеть, куда они едут. Экипаж поднялся на Небо, потом ещё выше по пологим улицам в более респектабельную часть подуровня. Дознаватели молчали и не шевелились. Наконец экипаж выехал на шуршащий гравий подъездной дорожки и начал останавливаться. Дверца открылась, и внутрь хлынул яркий свет.

Крайс вышел из экипажа вслед за Дознавателями и огляделся. Перед ним высился дом, совершенно не похожий на дома Благороднорождённых, которые ему доводилось видеть.

Никаких украшений, только строгие прямые линии и толстая стена, больше подходящая для обороны, чем в качестве декоративного элемента. На дверях – герб, такой же, как на экипаже. Встретил их дворецкий – худощавый мужчина средних лет с холодным пустым взглядом и лицом, больше похожим на маску.

Дар, утихший было во время поездки, вновь напомнил о себе ноющей болью в груди. Крайс никак не мог понять, почему Разрезание так реагирует на Дознавателей.

– Следуйте за мной, – старший Дознаватель повёл Крайса к дому. Остальные разошлись, видимо, решив, что охрана больше не требуется. Сбежать отсюда было практически невозможно.

Крайс засунул руки в карманы, чтобы понять, что у него с собой есть. Пара бутербродов, завёрнутых в бумагу, нож со Дна, моток тонкой лески – Рюни не смог вспомнить, откуда тот взялся – кошелёк и пара крайсьих косточек на удачу, которые ему подсунул Шима. Из всего этого польза могла быть только от лески и от ножа.

Ещё оставалось Разрезание, но Дар – это то, чего от него ждут. А Дознаватели умеют подавлять тех, кто использует Дар.

Чем ближе Крайс подходил к зданию, тем тревожнее ему становилось. Чёткие линии, острые углы, голый камень – всё это вызывало подсознательное беспокойство. А ещё упорное молчание его провожатого. Складывалось ощущение, что его вели на казнь. Крайс поднялся по ступеням и вошёл в дом. Внутри царил полумрак, в прихожей не было окон, а свечи в высокой люстре под самым потолком не горели.

Голые стены и широкая лестница из белого мрамора, казалось, слабо светились сами по себе.

Дом казался нежилым. Пока они поднимались по лестнице и шли по коридору, не встретили ни одного человека, украшений внутри тоже не было – ни ковров, ни картин, ни ваз с цветами – ничего из того, что всегда можно найти в домах жителей Верхнего города. Только навязчивый холод, полумрак и тишина – всё это лишь усиливало тревогу.