Тени и Власть

– Искупил свою вину кровью, – Салтыков мрачно закусил мундштук трубки, потом подумал немного и повернулся к собеседнику, – Омар, а Вы здесь руку нашего главного террориста не находили?

– Руку? О чём Вы?

– Как я понял, его тело, было без одной из кистей, – загадочно улыбнулся русский, – Видимо, оторвали в бою, а то я ничего не слышал, что этот Али Демир был одноруким.

– А Вам зачем? – с некоторым подозрением в голосе спросил немецкий офицер, – Тут несколько дней назад Вам голову прислали, Вы его там по частям собрать хотите?

– Ну, у меня украли возможность поквитаться с ним за смерть сотрудников, – Свят Вениаминович пыхнул трубкой и загадочно ухмыльнулся, – Так что хотя бы так.

– Больной русский ублюдок, – потрясённо покачал головой его собеседник.

Глава III. Подданные Испанской Короны

*

(26 августа)

Утренний бриз со снежных пиренейских вершин задувал в долину замка Шармбатон. Он трепал стяги на замковых шпилях и шумел листьями в просторном саду, раскинувшемся от одной из замковых стен до изящного каменного мостка над расселиной, на дне которой нёс свои воды холодный горный ручей.

Нереа Понсе де Леон сидела на огромном валуне, невесть когда вывернутом из крепостной стены, да так и оставленном по какой-то причине здесь лежать. Её длинные белые волосы то и дело под ветром сбивались на лицо, заставляя девушку фыркать и поправлять их, читая небольшой пергамент, только утром доставленный ей совиной почтой.

Её чертовски расторопные союзники, Колиньи, Малфой и их покорный слуга Нотт, нынешний ректор Шармбатона, четыре дня назад заверяли, что очень скоро, вот уже буквально через пару дней будет магическая конференция с выборами нового Министра Магии – ага, конечно! Возможно, сегодня Нотт сподобится разослать приглашения, а дата начала всего действа – даже не выборов – назначена аж на первое сентября.

Шесть дней! Нерее начало казаться, что отсутствие Фавр де Поль и медлительность де Ноайя в противоположном лагере очень сильно расслабило Великие Рода Франции, а потому нынче они даже не пытаются делать вид, что торопятся. Ну, а Понсе де Леон от этого нервничает, сидит на камне и пьёт от расстройства с утра белое вино.

Девушка опустошила свой бокал, поставила его на ровное место валуна и вновь наполнила его золотистой жидкостью из бутылки с печатью с гербом её рода – всё-таки удачно, что Шармбатон так близко от дома, тащить вино в ту же Германию, было бы затратнее.

Нереа отставила бутыль и щёлкнула пальцами у пергамента, шепча заклятие.