Тени и Власть

– Ей пару дней точной нужен отдых, – развёл руками врач, беспристрастно глядя на своего гостя, – Я ей сообщу о Вашем визите, и если она согласится, то Вы сможете с ней поговорить.

– Как я понимаю, апеллировать к делам государственной важности в этом кабинете не выйдет? – саркастично спросил Виктор.

– У меня полная палата плодов ваших дел государственной важности, – хмуро отозвался Вальдемар, – Так что извольте проявить терпение.

– Я напомню, что она является главой соседнего государства, – глава мракоборцев снова отпил кофе.

– Тогда почему вместо Вас сюда не приехала фрау Мюллер?

– Потому что Вы сами заявили о том, что её похитили турецкие волшебники, а это уже юрисдикция моего департамента, а не уважаемой Марты.

– Резонное замечание, но фройляйн Фавр де Поль является моим пациентом, а потому я решаю, исходя из её состояния, когда к ней можно допускать посетителей.

Виктор снова отпил кофе и задумался, по всему выходило нечто странное – никто не видел, как именно Кристина появилась на пороге лечебницы, непонятно, кто её принёс? Если турки, то почему просто так отдали свою пленницу? А если не турки, то почему она не была возвращена более официальным способом? Очевидно, что Глубинное Государство после штурма штаб-квартиры Хакима затаилось – осведомители Шваница передавали, что турецкие волшебники бездействуют, живут, как будто бы ничего не случилось, да и сам Хаким просто-напросто исчез, словно растворился в тенях.

Это всё нервировало Шваница, он подозревал, что готовится какой-то удар, но пока было совершенно неясно, какой и в каком направлении, а это только добавляло нервозности общей, на первый взгляд, благодушной обстановке.

– Скажите, Виктор, – нарушил повисшую в кабинете тишину Хоффман, – А Ваш департамент будет что-то делать с призраками, чьё число увеличилось в германских землях?

– Что Вы имеете в виду? – непринуждённо спросил мракоборец.

Он был в курсе, что неудачный ритуал Аненербе порвал Завесу в Кведлинбургском Аббатстве, а потому на землях Восточной Германии увеличилось число бесплотных духов, не всегда спокойных, что стали среди прочего нападать на простых немцев, даже не цауберов.