Тени и Власть

– А скажите, герр Хоффман, у турецких волшебников, может, Вы знаете, имеется ли подобное искусство влияния на разум?

– Имеется, но оно, насколько я сталкивался с подобным, имеет иную природу, а оттого могу сказать точно, воспоминания фройляйн Фавр де Поль удалил волшебник европейской школы магии. На турецкое искусство не похоже.

Значит всё-таки европеец, но если так, то кто? Виктор совершенно не понимал, кому это надо было, и зачем этот кто-то оставил подобные следы? Русские? Так они, скорее всего, просто бы не отпустили вот так француженку.

У традиционных волшебников, что выступили против Берлина также не было резона так делать, им было бы проще убить Фавр де Поль. Оставалась ещё, конечно, тёмная лошадка в виде Вестфалии – Мориц только сегодня вышел на связь, доложился по форме и должен был вечером прибыть в департамент. С его слов, Вестфалия была полностью лояльна Берлину, но в прошедшие дни просто занимала выжидательную позицию, опасаясь атаки на свои земли со стороны Гессена или земель Вальдхаузенов. Кто-то ещё, кто отбил Кристину у турок и почистил ей воспоминания? Самым главным вопросом здесь было, зачем он это сделал. По всему выходило, что Кристина стала свидетелем чего-то такого, что необходимо было скрыть для посторонних глаз – понятное дело, что если она попадёт в руки медиков, те проверят её сознание на предмет вредоносного внушения, а значит и в воспоминания заглянут.

Мракоборец поднялся и глубоко вздохнул:

– Благодарю за гостеприимство, герр Хоффман, мне надо идти.

– Понимаю, государственные дела, – без тени иронии ответил тот, встал со своего стула и протянул руку.

Мракоборец ответил рукопожатием, застегнул пиджак и вышел из кабинета, впереди было ещё много дел и ещё больше вопросов, требующих ответа.

****(26 августа)

Солнце скрылось за тучами, сгустив вечерний полумрак над Доротеенштадтским кладбищем. Дождя вроде бы не предвиделось, что неимоверно радовало Беатрис Понсе де Леон, дочерчивавшую мелом большой ритуальный круг на асфальтированной дорожке между могилами.

Пасмурное небо превратило кладбище в совершенно унылое место скорби, что было только на руку испанке – ей крайне сильно не хотелось, чтобы во время задуманного дела рядом оказались какие-то туристы. Ещё маглов спасать, а делать это ей бы пришлось – а то из спасительницы Берлина от бесчинств марида она быстро станет в глазах местных волшебников персоной нон грата, а то и ещё чего похуже.