Зеркала

И ты всерьёз думаешь, что я, живой и здоровый, пришёл к тебе сказать, что это всего лишь досадное недоразумение?

Марк легко соскочил с верстака. Дархан в ужасе попятился.

— Но… Я не хотел. Ты же знаешь! Мы все перебрали. Так глупо получилось. Я правда не хотел. Марик…

— Не смей меня так называть! — зло перебил Марк.

Законы мира живых ему уступили. За мгновение он оказался прямо перед своим убийцей. Дархан заорал со страха. Бросился к двери и снова закричал, когда между ним и спасительным выходом из ниоткуда появился Марк.

— Ты правда думаешь, что от призрака можно сбежать? Я за тобой пришёл, Дар, и никуда ты от меня не денешься.

— Н-не надо… Пожалуйста. Я очень виноват. Хочешь, я в полицию, пойду? Признаюсь. Только не убивай… У меня дети останутся…

— Раньше надо было думать о детях, — холодно произнёс Марк. — Когда ты решил не звонить в полицию. Когда побоялся рыпнуться против Генки.

— Да пошёл ты! А сам ты рыпнулся? Я же не просто так! — с надрывом выкрикнул Дархан. — Ты ничего обо мне не знаешь! Ты то…

Он осёкся на полуслове и судорожно втянул воздух, когда бесплотная рука сжала его сердце.

— М-марк… — умоляюще просипел он. — П-пощади…

Сочувствия для него не осталось. Понимания — тоже. Марк смотрел в испуганные глаза бывшего одноклассника и чувствовал странное безразличие. Ни удовлетворения от мести, ни какого-то страха от осознания, что он вот-вот заберёт чужую жизнь. Внутри всё заполнила тоскливая пустота. Даже если он убьёт всех троих, это не поможет ему вернуться домой.

Он больше не напишет историю. Ничего не нарисует. Не позвонит Элине, чтобы помириться с ней. Не приедет навестить родителей.

Дархан с остекленевшим взглядом безжизненно рухнул на пол. Когда они мальчишками лазили по заброшкам, он часто командовал — “первый пошёл!”. Первым обычно был Генка — как негласный предводитель. А Дар втихоря завидовал. Теперь и он дождался своего часа. Стал первым. Марк посмотрел на лампочку над магнитолой, и она лопнула с тихим звоном. Из патрона посыпались искры.

На брошенной на верстаке тряпке разгорелся крохотный огонёк. Возле входа задымился электрический щиток. Марк стоял у тела Дархана, пока в гараже не занялось настоящее пламя — под голос, рассказывающий про звезду по имени Солнце.

Остаток дня он просидел рядом с домом родителей. У входа в подъезд и на фонарном столбе висела листовка с его фотографией. Той самой, которую он видел на своей несуществующей могиле. В квартиру подниматься не решился. Потом. Ещё успеет.