Зеркала

На сваленные в углу доски. Накануне встречи шкаф привезли, который он не успел собрать. На нераспакованную прозрачную коробку с гирляндой на столе, которую он тоже не успел повесить. Марк закрыл глаза.

А когда открыл, оказался в квартире родителей. Невидимый, безмолвный. Тихо ширкали стрелки часов на стене. Тишина стояла нехорошая. Звенящая тоской и горем. Мама застывшей статуей сидела на краешке дивана, на щеках блестели ещё не высохшие дорожки слёз. Возле окна замер отец. Он, как Марк минутой назад, смотрел на ползающие под окнами снегоуборщики.

— Может, не он всё-таки? — глухо произнёс отец. — Дождёмся результатов теста…

Мама посмотрела на него пустым взглядом.

— Что ты такое говоришь? — с пугающей безэмоциональностью спросила она. — Этот нечеловек во всём признался. Сказал… Сказал, где искать нашего сына. Полиция же серёжки Марика нашла.

Отец порывисто повернулся к маме.

— Вот не надо было ему сюда таким… — сказал и оборвал фразу.

Мама ответила не сразу. Сначала посмотрела на него так, что тот под её взглядом весь съёжился.

— Костя, ты понимаешь, что у нас больше нет сына? — очень тихо произнесла она. — У меня больше нет сына. А если ты только попробуешь сказать, что Марик хоть как-то виноват в том, что случилось, не будет и мужа, потому что в моих глазах ты станешь таким же нечеловеком.

Марк с горечью смотрел на неё. Он ни на мгновение не сомневался, что она исполнила бы своё обещание и выгнала бы отца из дома. Понял и отец — покачал головой, подошёл к жене и присел рядом.

Неловко её обнял.

— Я бы их обоих убил… — тихо сказал он и неожиданно всхлипнул. — Своими бы… руками каждого…

Отец порывисто крепче обхватил маму и зарыдал. Горько, тяжело, словно в первый раз в жизни выбросил свой дурацкий страх сделать что-то не то. Мама дрожащей рукой погладила его по спине и спрятала лицо у него на плече. Марк безмолвно смотрел на плачущих родителей. Все эмоции замёрзли внутри. Да и сам словно весь покрылся ледяной коркой. Еле заставил себя уйти. Медленно спустился по лестнице — во двор.

Там уже зажглись фонари. Снова снег повалил. Снегоуборщики один за другим покатили прочь. На улице стало совсем безлюдно, все разбежались по домам от разбушевавшейся непогоды. Только возле соседнего подъезда на лавке сидел Серый и бессмысленно смотрел перед собой, а рядом Ксюха теребила отца за руку.

— Пап, пойдём домой… Ну па-ап, почему ты меня опять не помнишь?

Серый не слышал, он был далеко. Ходил по несуществующему миру.