Аромат волшебства. Книга вторая

– Только насколько допрос должен быть щадящим?

Ненадолго человек с тростью замолчал, а затем пристально посмотрел на своего собеседника:

- Хм. А, знаешь, Боря, зависит от того, насколько он будет упрямиться. Главное, не перестарайся.

***

Визит Людвига Верфайера в следственный комитет Луиз Фуго посчитал за удачное стечение обстоятельств. Пользуясь необходимостью подписания некоторых документов, он пригласил нового графа Даглицкого в свой кабинет и исподволь перешёл к расспросам. Причём не было в них ничего сверхъестественного, однако, мужчина всерьёз занервничал.

Отвечал скупо и постарался завершить беседу так быстро, как только смог.

«Боится», - нашёл подтверждение вчерашнему выводу следователь.

Этот явный страх заставил его размыслить над тем, что может сковывать язык этого человека. Людвиг Верфайер не выглядел приверженцем некой идеи заговора, такие люди держатся при опросах куда как уверенней.

А что ещё? Шантаж?

Луиз Фуго постарался отрешённо взглянуть на последние события, связанные с Людвигом Верфайером Младшим.

Благодаря наводке Дональда Дэ Воррингтона за ночь для него оказалось собрано достаточно информации, и было самое время её осмыслить.

Итак, двадцать девятое мая – смерть Марьи Верфайер. Причина несчастный случай и в это верится, так как трагедия произошла при свидетелях.

Первое июня – похороны Марьи Верфайер, причём с посещением их Его сиятельством Людвигом Верфайером Старшим.

Второе июня – отъезд Людвига Верфайера Младшего в родовой замок.

Пятое июня – поступление доноса в инквизицию, а также отъезд пасынков Людвига Верфайера из Лоррендаума.

Шестое июня – прибытие Людвига Верфайера Младшего в замок Арраур и его отъезд оттуда вместе с отцом.

Девятое июня, немногим позже полуночи – прибытие Его сиятельства в столицу.

Десятое июня – все остальные события.

В целом, можно сказать, что странности начались со второго июня. Если бы не ссора между отцом и сыном, то внезапное путешествие Людвига Младшего выглядело бы крайне подозрительно и неприлично.

До конца тринадцати дней с момента смерти подобное моветон. Глубокий траур как никак. Так что, не будь Марья Верфайер столь низкого происхождения, то о поступке её мужа уже бы вовсю зубоскалили. Но большинству аристократов понравилось предположение, что юный лорд взялся за ум вот и не стал чрезмерно долго скорбеть по крестьянке. Поэтому они его не порицали, а хвалили. Другие, возмутившиеся, узнав о конечной цели пути, тоже резко присмирели.