Аромат волшебства. Книга вторая

Он, грустно вздохнув, вынужденно поднялся на ноги и сразу понял, как они затекли от долгого сидения. Очень неприятно это было. Почти так же, как от вида Семёна Михалыча неприятно ему стало. То был сурового нрава человек с чёрствым сердцем и с бегающими глазками. Более того, он сразу отнёсся к Витьке предвзято.

- У-у-у, какой жирный боров.

В глазах Семёна Михалыча хрупкого телосложения мальчик действительно выглядел слишком крепким, так как в подмастерья трубочисты нанимали самых тощих из ребят, а Витёк ещё недостаточно осунулся за свою беспризорную жизнь.

Но тут из дома вышла обрюзгшая женщина и начала вовсю чихвостить трубочиста, что уже дело за полдень, а он всё без дела сидит как барчук какой-то. И так как очередь к Семёну Михалычу в подмастерья не стояла, он плюнул да принял Витьку. Нагрузил на него чёрный от сажи мешок с инструментами, дал в руку метёлку и пошли они вместе искать клиентов. Витька при этом всё оглядывался на махающего ему рукой вослед Федюньку. Тот сказал, конечно, что зайдёт за ним незадолго до заката, ну да мало ли. Чай не брат родной, кто же его, лихого, знает?

Так что плёлся угрюмый Витёк не пойми куда, хотя поджилки у него от страха тряслись. Он же про дело трубочистов ничего толком не слыхивал. Откуда ему такое ведать-то было? В голове только прочно сидело, как Анна Златова его с братом некогда отчитывала.

- Ух-х! – пообвыкнув на новой работе, порой не могла сдержать себя экономка. – Вот за такое-то вас к трубочистам отдать не жалко. Уж я постараюсь, чтобы так Его милость с вами, негодниками, и поступил.

Уж поверьте, несносные!

Мать на посыпавшиеся от сыновей вопросы не смогла толком объяснить, что в профессии трубочистов плохого. Она была сельской жительницей, и о таких мастерах в её глухой деревне не ведали. Так что она внушила детям, что труд это очень тяжёлый, но чем именно... Это ей самой пришлось узнавать от мужа. А узнав о невзгодах маленьких тружеников женщина строго-настрого запретила экономке пугать её мальчиков подобным. Так что в семье Верфайеров про трубочистов как-то забылось.

Но сейчас Витька про всё это вспомнил и от воспоминаний ему совсем жутко стало. А тут ещё Семён Михалыч, договорившись с какой-то домовладелицей на чистку дымохода, ему подзатыльник ни про что отвесил.

- Сымай давай боты, - при этом потребовал мужчина, не забыв ввернуть крепкое словцо.

- Как дяденька? Зачем?

- В ботинках по кладке лазать, тьфу. Не сможешь. Поэтому сымай давай, потом возверну.

Пришлось Витьке разуваться.