Аромат волшебства. Книга вторая

Пока ещё она пустовала, но вскоре её интерьеру предстояло измениться. Именно в ней мёртвого Луиза уложили на заляпанную кушетку, а затем на скрипучем столике рядом с ним оказалась полупустая бутыль палёного алкоголя, подделки на элитный коньяк. На теле покойного не было никаких ран, не осталось следов борьбы. Всё стало бы выглядеть, как если бы следователь, удачно закрыв громкое дело, втихаря от жены праздновал карьерный взлёт и… вот ирония судьбы! Сам себя угостил ядом.

Да, слежка за домом Людвига Пламенного обошлась Луизу очень дорого.

Мужчина собственными глазами видел Павла Григорьева, выкидываемого за порог, и всю ночь копал под него. А, стараясь выявить личность опасного человека, жди самых дурных последствий.

- Где Луиз? – гневно выпучив глаза, бегал по зданию следственного комитета казначей. - Ему выписана премия, а не отгул! Мне нужна его подпись в ведомости.

- Он пока не появлялся, - мрачно буркнул помощник следователя, так как чрезвычайно устал - он ждал шефа с самого утра, а дело уже было ближе к полудню.

- Тринадцатый вас имей во все места! Вы где работаете? Кем, я вас спрашиваю? Найдите мне Луиза, Пётр, немедленно!

- Вообще-то мы работаем только по письменным заявлениям.

- Ты мне сейчас договоришься, дурак, и зарплату только по письменным заявлениям получать станешь! – гаркнул разъярённый казначей.

… или всё-таки демон?

- Ладно, пойду, поищу его, - проведя рукой по жидким усикам, согласился Пётр Заветов только ради того, чтобы избавиться от общества требовательного крикуна.

А в результате нашёл тело. И дело. Закрывшееся, правда, очень быстро.

***

Да, двадцатое июня вышло богатым на неприятные события. Поэтому, раз уж так оно вышло, что эта глава посвящена именно им, автору придётся упомянуть Сириуса ван Отто.

Примерно в тоже самое время, как Петра Заветова достали крики казначея и этот молодой человек, надев шляпу, покинул здание следственного комитета, барон Шлейфтерский подъехал к особняку на Ольховой улице.

Сириус совсем немного разминулся с миледи Ванессой, сдержавшей обещание и навестившей пасынка. Правда, не покажись ей зловещим бой часов в холле, она бы не покинула дом так суетливо и непременно столкнулась бы с лучшим другом названого сына. Но этого не произошло, а потому провожающий взглядом матушку Людвиг Верфайер усмехнулся над иронией момента. А затем он отошёл от окна и отдал распоряжение прислуге подать кофе на двоих в кабинет.