Наследие Судьбы. Книга первая

Доехав до места, мы заказали большое количество вредной еды и взяли кофе на вынос. Забрав заказ, мы наконец-то выехали на дорогу, ведущую за город.

— Так куда мы едем?

— В самое лучшее место из всех возможных, с лучшим видом на город. Что особенно заметно в такую погоду.

— Мы едем на смотровую площадку?

— Да. Я очень люблю оттуда наблюдать за снегом.

— Мы там не были с твоего дня рождения... — я вспомнила тот вечер и наш поцелуй на смотровой площадке.

— Но на пикнике с фастфудом зимой под снегопадом мы там ещё не были.

Согласись.

— Твоя правда.

В окне автомобиля мелькали яркие новогодние украшения. Витрины светились в огнях гирлянд, а повсюду были плакаты с новогодней рекламой. Через некоторое время яркость украшений и витрин сменилась на темные виды загородной дороги и мы наконец-то выехали на трассу. Спустя пятнадцать минут мы добрались до места. Славик заехал не на оборудованную смотровую площадку, а в другую сторону, где был подъезд прямиком к краю возвышенности. Отсюда открывался такой же прекрасный вид на снежный город в огнях, но любоваться которым можно было прямо из салона автомобиля.

— Ух ты. Не знала, что здесь есть и такое место!

— Я его нашёл как раз после дня рождения, когда боялся, что мы больше не будем общаться и я потерял тебя навсегда.

Я не знала, как правильно отреагировать на подобное откровение, поэтому решила перевести разговор на другую тему.

— А теперь рассказывай, что у тебя случилось, и из-за чего ты ночью оказался в машине и не знал куда деться.

— Это сложно объяснить. Мать, — Славик замолчал, отводя свой взгляд в сторону. — Она хочет, чтоб я делал то, что надо ей, а не то, что я считаю нужным. А я так не хочу и не могу с этим смириться.

— Вы из-за этого поругались?

— И да, и нет. Там был ещё ряд причин. Она из-за своего бизнеса и состояния видит везде инвестиции, но не человеческие жизни. Мне иногда кажется, что во всем этом она потеряла душу.

— Это вряд ли. Душа есть у всех. Просто у каждого она разная.

— Знаешь, ты первая, кому я это скажу, но порой я считаю себя домашним питомцем своей матери.

Она меня как будто завела просто для развлечения и забавы. Она, по правде говоря, воспитывала меня так, поверхностно. Кажется, что забота обо мне — это ее личное желание поиграть в «дочки-матери», когда у нее есть настроение. Знаешь, что самое смешное? Я недавно понял, что я плохо ее знаю. Спроси меня про ее любимый цвет, блюдо, музыку или фильм, я тебе не отвечу, потому что сам не знаю.