Наследие Судьбы. Книга первая

— Я бы послал все это куда подальше и сбежал, если у меня была такая возможность. Я бы сбежал от всего этого и в грязь, и в слякоть, и на сам край этой планеты. Все это не стоит ничего, когда у тебя нет нормальной семьи и ты всю жизнь просто расходный материал и инвестиция.

— Эй, у тебя есть мама. Я думаю, что важные обстоятельства не дали ей быть с тобой в этот день рядом. Она тебя в любом случае любит и все делает для твоего блага. Я в этом уверенна.

— Не поверишь, но я сразу раскусил тебя.

— В каком смысле? О чем ты?

— Как только я впервые посмотрел в твои глаза.

В них отражается и чувствуется твоя доброта и забота об окружающих. А весь этот спектакль с безразличием и цинизмом, как будто тебе нет ни до кого дела. Зачем он тебе? От чего ты бежишь?

— Я не понимаю, о чем ты.

— Все ты понимаешь. И ты знаешь, что я прав. Только ты боишься признаться, что тебя раскусили. Ты боишься показать себя настоящую, а зря. Настоящая ты само... — парень запнулся, поняв даже сквозь пьяный разум, что сболтнул лишнее.

На экране было видно, как Славик берет в руки другой стакан с такой же жидкостью и разом осушает его до дна. Я растеряно сидела на своем месте и, молча, смотрела на экран телефона.

— Это защитная реакция. У меня была тяжелая жизнь и в ней не было места для радуги и единорогов. В этой жизни я для себя усвоила одну вещь. Если ты не хочешь быть слабым и задушенным обществом, наплюй на это общество первой и не показывай своих чувств и эмоций, — я не ожидала, что когда-то смогу вот так открыть кому-то признаться в подобных вещах.

— Я верю. И о чём-то подобном я и подумал, наблюдая за тобой эти месяцы. Но знаешь, что я хочу тебе сказать?

— Что же?

— Отпусти прошлое. Оно не определяет твоё будущее и не должно определять твоё настоящее. Если тебе не везло на друзей, парней и ты привыкла только к жестокости со стороны людей, это не значит, что все люди такие. Это означает лишь то, что да, тебе не повезло с людьми и тебе встречались в основном подонки. Но рано или поздно это невезение закончится, и ты встретишь хороших людей, которые будут принимать тебя настоящую.

Главное, чтобы ты не оттолкнула их от себя и приняла из общество.

— Да уж. Признаюсь тебе, но ты первый, кому я это рассказываю так открыто.

— Я уже второй раз у тебя «первый», — снова можно было различить привычный для меня задор в голосе. — Мне начинает это нравиться. Быть у тебя «первым».

— Да ну тебя! Умеешь ты испортить момент!

— А я разве его испортил? Скорее наоборот, спас.