Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

И так было ясно, что Дарин имеет в виду нападки в его сторону по поводу внешнего вида и увлечённости смартфоном.

Все трое молча шли между захоронений, освещаемых свечами, и тут Марк поинтересовался:

— А почему свечи такого цвета? И здесь кругом, и на Умотанной Улице все фонари… Почему именно зелёного?

— Это традиция Дня Всех Усопших, — поведал Виктор. — Люди издавна зажигали лучину траурника, который горел зеленоватым огоньком и ставили на окно. А потом придумали, как сделать с ним фитиль для свечей. Но из-за того, что такие свечи часто путали и зажигали как обычные, сам воск в итоге решили красить в тот же цвет.

В Понурой Пади, кстати, фабрика по производству до сих пор работает. Купить свечи намного легче, чем выискивать траурник… Да и фонари… Раньше накануне праздника во всех меняли стёкла, с обычных на зелёные. Тоже дань традиции выказывали. Но так как это было дорого, да и трудоёмко, однажды решили оставить зелёные фонари насовсем. Правда, сейчас, когда есть цветные лампы, с этим дела обстоят куда лучше, чем в далёкие времена…

Марк шёл и слушал Виктора, но внезапно что-то заставило его остановиться и развернуться в сторону.

Какое-то необъяснимое желание, внезапно нахлынувшее с огромной силой.

— Марк! — послышался отдалённый голос Виктора. — Что случилось?

Но Марк и сам не мог понять, что именно происходит.

Прямо перед ним, то тут, то там, стали проявляться голубовато-бледные огоньки. Они загорались на чёрной земле и с каждым мгновением светились всё ярче.

Виктор и Дарин подошли к Марку, а Карлофф негромко каркнул, встрепенувшись крыльями.

Тем временем огоньки буквально росли на глазах, становясь всё больше и ярче. Марк понял, что это не просто огоньки, когда они достигли размера с кулак. Это были невиданной красоты цветы с широкими загнутыми лепестками, излучающие сияние. Но они загорались не по всей земле, а лишь в определённых местах, будто прокладывая тропинку. У самых ног Марка цветы светились даже сильнее, чем свечи на ближайших могилах и продолжали загораться, уходя куда-то вдаль.

— Поверить не могу… Это же… — поражённо произнёс Виктор, но так и не договорив, затих.

— Что это? — повернулся к нему Марк.

— Это гнилосветики.

— Гнило… Что? — с лицом, нисколько не скрывающим отвращение, спросил Дарин.

— Цветы, гнилосветики. Они растут только на кладбищах. Но я не думал, что в такое время года это возможно.

— Какая мерзость. Даже знать не хочу, почему они так называются.

Дарин стоял и с брезгливостью наблюдал за происходящим.