Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

И скорее всего ничего бы не привлекло особого внимания, если бы не изящные резные порталы из дерева и красивая панель наверху с четырьмя чёрно-зеркальными ячейками.

— Дарин, взгляни! — указал Марк. — Дверь, совсем как у нас на чердаке!

Дарин отвлёкся от смартфона и подошёл ближе:

— Ну не знаю. Выглядит она совершенно по-другому, если честно.

— Это да. Но суть ведь та же — такие же резные порталы… И к тому же эта странная панель с какими-то тёмными окошками. Пойду, спрошу у хранительницы музея, что это…

И Марк уже развернулся, чтобы обратиться с вопросом к старушке, как она оказалась прямо позади.

— Жанна Ле Мьери была удивительнейшей и талантливейшей особой, — поведала хранительница, миловидно улыбаясь. — В отличие от своих братьев, посвятивших жизнь синематографии, она выбрала для себя путь полезных в быту мистических устройств. И за тот период жизни, что нам известен, мадам Ле Мьери создала немало всевозможных изобретений. Но, к сожалению, как это часто бывает, после её ухода многие остались незавершёнными, а иногда даже и неразгаданными.

— Что вы хотите этим сказать? — не совсем понял Марк. — Что это такое же незаконченное и неразгаданное изобретение?

— Вполне возможно. Но никто точно не знает. В своё время подобные двери были довольно популярным украшением, однако совсем недолгий срок. Поэтому с уверенностью сказать, было ли это изобретением мадам Ле Мьери, или же просто примета эпохи, ныне не представляется возможным. Дверь находилась тут с самого начала основания музея и остаётся по сей день на том самом месте.

— А куда она ведёт? — не унимался Марк.

— Боюсь, что никуда, — развела в стороны руки хранительница и связка ключей в одной из них звонко зазвенела. — Все подобные двери никогда не имели прохода. Они лишь открываются и закрываются, а затем непременно упираются в стену.

В подтверждение своих слов, старушка одним из крупных ключей открыла замок двери. За ней не было прохода, как ожидалось, лишь глухая стена. С такими же обоями, как и на стенах повсюду, с той лишь разницей, что не настолько выцветшими из-за солнца и времени.

— По ходу очередная странная примета времени, — подытожил Дарин. — Или же, как всегда, местные Страхсильванские штучки. У тебя дверь на чердаке тоже никуда не ведёт. Ты сам говорил, что никакого прохода там в жизни не было. А Феликс сказал, что просто сделал её для украшения.