Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

Марк поражённо покачал головой и посмотрел в окно. Мимо, словно забор, мелькали острые пики высоченных елей, загораживающих собой весь вид. Тяжёлые свинцовые облака мчались, гонимые ветром. А огромные капли ливня ударяясь о стекло, оставляли длинные корявые разводы, больше всего похожие на трещины.

— Расслабься, — посоветовал Дарин. — Ему просто нужно время, чтобы отойти. Как только вылезет на свободу, сразу же начнёт довольно летать и каркать. Ты же знаешь.

— Да уж, — согласился Марк. — Куда больше меня беспокоит бабушка… Она так переживала.

Бабушка Настурция никак места себе не находила, давая напоследок советы, наставления и спрашивая, ничего ли не забыто. Несколько чемоданов в виде гробов и один сундук были до отказа набиты вещами, будто поездка обещала длиться не три дня, а минимум три недели.

Слушаться Виктора, беречь Карлоффа, не ходить в незнакомые места, не снимать медальон… Последний так вообще бабушка забрала и долго над ним колдовала в подвале, после чего вернула Марку, сказав, что это его главный талисман в поездке.

Марк изо всех сил старался уверить бабушку, что всё будет хорошо. Это же обещали Виктор и Дарин… Разве могло быть иначе?! Но до последней минуты, пока такси не скрылось вдали, Настурция глядела вслед внуку и нервно теребила брошку в виде летучей мыши, скрепляющую вязаную шаль.

Впрочем, дедушка тоже переживал, хотя и не выдавал этого так явно. Позвав перед отъездом Марка в сторонку, он с фразой «денег мало не бывает», вручил ему небольшой кожаный мешок-кошелёк, до отказа набитый монетами Страхсильвании.

Сбоку раздалось покашливание, отвлёкшее от раздумий.

Марк оглянулся в сторону, где на него скрестив руки и недовольно поджав губы, смотрел Дарин. Он кивнул головой на рядом сидящего Виктора, и по одному этому жесту стало ясно, что именно он имеет в виду. Самое время было спросить могильщика о Страхсильвании.

— Эм… — начал было Марк и тут же запнулся, не в силах выдавить из себя что-то большее.

От былой смелости и следа не осталось… И почему это вдруг оказалось так сложно?

Но Виктор ничего не заметил. Он всё так же сидел, положив левую ногу щиколоткой на правое колено и был полностью погружён в чтение толстенного томика. На потрёпанной обложке виднелась стёртая временем позолоченная надпись: «Бартоломеус Моргенштайнмайерсон. Весёлые вампиры».