Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

— Марк, мне ничего не приснилось, — тихим удручённым голосом признался Виктор, глядя на него. — Это всё было на самом деле!

Марк посмотрел на могильщика. Силуэт от удара на щеке полностью сошёл, но на шее следы толстых длинных пальцев всё ещё виднелись. Глаза у Виктора были такими, что не возникало никаких сомнений — что-то действительно произошло в спальне, что заставило его закричать с неподдельным ужасом. И Марк безоговорочно верил ему. Зелёные светящиеся глаза он лично видел у того громилы в поезде, и они ему до сих пор не давали покоя, заставляя поёжиться от одного лишь воспоминания.

Марку захотелось всё тут же рассказать Виктору, дать ему понять, что он ему полностью верит. Но тут он повернулся и посмотрел на Дарина — тот так и продолжал стоять у окна, спиной к ним, и шумно грызть яблоко. Марк понял, что он не решится во всём признаться могильщику при нём. Что будет потом? Они соберутся и уедут, когда выяснится, что происходят очень странные вещи? Но как же его долгожданная мечта, которая наконец-то осуществилась?

Марк замешкался.

— Поверить не могу, и ты туда же… — грустно вздохнул могильщик, покачав головой и развернувшись пошёл из спальни.

— Виктор, я просто… — произнёс вслед ему Марк, не зная даже, что сказать дальше.

— Всё нормально. Я переночую в гостиной на софе.

Но Марк понимал, что ничего не нормально. Он чувствовал себя паршиво и как только дверь с щелчком закрылась, это ощущение только усилилось.

Расстроенный Марк рухнул на кровать, а подлетевший Карлофф сочувственно уткнулся ему в предплечье.

Дарин так и стоял, доедая спелое яблоко.

— Что с тобой? — спросил он.

— Что-то странное происходит, — поглаживая ворона, ответил Марк. — Там в поезде тоже было что-то… Необъяснимое. Тот торговец. У него были зелёные глаза, как те, что описывал Виктор. Почему ты ничего не видел? Как ты мог этого не видеть?

— Послушай, я успокаивал Карлоффа и вообще… Вы с тем типом стояли в тёмном коридоре и если тебя я хотя бы видел, то он был за дверью.

Оправдание нисколько не утешило Марка.

Хоть он и вспомнил, что громила стоял в проходе поодаль, оставался вопрос, каким образом Дарин не услышал тот дикий неестественный рёв? Значит, он не видел никакого «малого», а сказал это лишь чтобы Виктор отстал с расспросами.

— Зачем ты вспомнил про ту дурацкую книгу? — резко развернулся Марк. — Я понимаю, что тебе не нравится Виктор, но почему ты его выставляешь в неприглядном свете? Он мой друг, мне обидно за него! Тем более я ему верю. Ты меня удивляешь.