Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

Ваше облачение никуда не годится в подобных условиях. И раз уж речь зашла о вещах… Соберите их заранее, чтобы мы могли поместить багаж в дилижанс, пока вы прогуливаетесь. Желаю приятного времяпровождения.

Куратор и метрдотель вышли из номера, после чего дверь снова открылась и в проём просунулась зеленоватая морда Шульца.

— Ещё раз большое спасибо за батончик, — довольно сказал он и закрыл дверь, на этот раз окончательно.

Дарин подошёл к столику и взял шоколадку из лукошка.

— Холодно! — объявил он. — Перекушу пока шоколадкой и пойду приму душ.

Хоть так согреюсь, если по-другому нельзя!

Проводив взглядом ушедшего друга, Марк подошёл к чемоданам и открыл сундук. И что же туда сложила бабушка, что он такой громоздкий? Но внутри оказались лишь тёплые вещи, упаковка корма для Карлоффа, аккуратно перевязанный шпагатом бумажный свёрток и небольшая записка с пояснением:

Дорогой Марк!

Зная тебя, я нисколько не сомневаюсь, что ты взял с собой всё самое необходимое. Но на всякий случай я уложила несколько пригодных в поездке вещей.

Чёрный согревающий плащ из непромокаемой ткани — для тебя, шарф с перчатками — для Виктора, а свитер — для Дарина. Надеюсь, корма для Карлоффа, на случай если он не захочет ничего есть, будет достаточно на всё время путешествия. И ещё я собрала нехитрый гостинец для тёти Элеоноры, полагаю ей будет приятно его принять. Будь умницей и береги себя. Мы с дедушкой с нетерпением ждём тебя дома.

Обнимаю, бабушка. И дедушка.

Улыбнувшись тому, с какой заботой бабушка обо всём побеспокоилась, Марк отложил листок и вытащил из сундука сложенный плащ.

И тут, когда он увидел его полностью, ему стало не по себе. Чёрный плащ с пелериной выглядел точь-в-точь как у ночного незнакомца, который пялился в окно Верховного люкса. Стараясь, как можно спокойнее положить вещь обратно, чтобы Виктор не заметил странностей в поведении, Марк дрожащими руками следом вытащил шарф и перчатки.

Чёрные, из мягкой и приятной шерсти, они были связаны с узором в виде паутины. Причём, если на шарфе он был крупным и паутина тянулась по всей длине, то на перчатках это были небольшие кружочки с тоненькими дорожками на тыльной стороне ладони.

Марк подошёл к Виктору, который стоял и поглаживал Карлоффа.

— Это тебе, бабушка передала, — сообщил он.

Виктор взял и стал рассматривать вещи. Взгляд его наконец-то ожил, и он даже слегка улыбнулся:

— Будет теперь чем синяки прикрыть.

— Виктор…

— Да, я вчера погорячился, извини, — перебил могильщик, не поднимая глаз.