Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

— Дни и ночи считаю до продажи! Настой багульника уже как обычную воду пью, чтобы успокоиться.

— А я еле накопила, — поделилась другая. — Пришлось даже продать своего Ловца снов, хотя там ещё полно места было для кошмаров. Лиловый такой, с перьями болгарской гарпии, помнишь?

— Ага. Но нового ловца ты сможешь купить и потом. А вот если разберут все книги, как в прошлый раз, придётся ждать допечаток ещё целый месяц! Уж лучше переплатить и спать спокойно.

— Слушай, Лина! Если хочешь, приходи ко мне, в новеньком гробу отоспишься, — предложила подруга, оживившись.

— Ой, нет, — широко зевнула в ответ, судя по голосу, вторая. — Я усну только когда роман прочитаю.

Увидав в отражении стекла подошедших ребят, девушки сильнее прикрыли бледнющими руками капюшоны и поспешили удалиться.

Проводив взглядом странных семенящих незнакомок с не менее странным разговором, Марк обратил внимание на представшую витрину. Всё оформление на ней было посвящено выходу лишь одной новинки — роману Бартоломеуса Моргенштайнмайерсона.

Ровно посредине на постаменте находилась клетка, обвитая увесистой серебряной цепью с крупным амбарным замком, внутри которой стояла книга «Привидение припрётся в полночь». На углу клетки висел красный свиток с надписью: «В ДВУ, 5 злт.», а внизу тащилась кислотно-жёлтая лента с отбитыми на печатной машинке скачущими строками.

— Смотри, твой любимый автор, — ухмыльнулся Дарин, глядя на могильщика. Марк так на него покосился, что друг тут же притих.

Но Виктор словно ничего не услышал и проигнорировал выпад в его сторону.

— Что такое ДВУ? — Спросил Марк. Как он ни пытался, ничего не приходило в голову, что помогло бы расшифровать буквы. Если с «злт» ещё было всё ясно, имелись в виду злотые, то вот с первой аббревиатурой дела обстояли совершенно иначе.

— День Всех Усопших, — пояснил Виктор. — В это время каждый год выходит новый роман Бартоломеуса, который все ждут.

— Ну прям уж все… Я лично про него вообще никогда не слышал.

— Наверное потому, что он популярен среди… как бы это выразиться… определённых слоёв населения.

Например, в Страхсильвании.

— И что, он действительно интересно пишет? — поинтересовался Марк.

— Как по мне, так очень. Яркие герои, острые сюжеты… Невозможно оторваться.

Дарин скривился, прижавшись носом к самому стеклу.

— Не понимаю, к чему вся эта показуха, — возмущался он. — Цепи, клетка… Кто захочет, тот всё равно сопрёт. И в чём прикол?

— Не думаю, — усмехнулся Виктор.