Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

А уж способов, какими пользовались провидцы, и вообще было не перечесть: хрустальные шары, зеркала, руны, горная вода, пламя, текучий воск…

Название переулка полностью себя оправдывало, поэтому не было ничего удивительного, что все торопились именно сюда. Какие там сладости и безделушки, когда желание заглянуть в будущее и узнать для себя что-то особенное, оказывалось во сто крат сильнее?!

Но и в самом переулке было много чего интересного. Гадатели-одиночки, стоящие тут и там, даже за пару бронзаков были готовы рассказать любому желающему его прошлое, настоящее и будущее.

Правда, качество такой «работы» говорило само за себя.

— О-о-о, вижу у тебя поклонник есть тайный, — убеждала старая цыганка, сплошь разодетая в звенящие украшения, молодую девушку-блондинку. Она держала её руку у самых глаз и носом почти клевала ладонь, пытаясь разглядеть причудливые линии судьбы. — Ни день, ни ночь не проводит без мыслей о тебе, золотце.

— Правда? — восторженно уточняла девушка.

— Всё, как вижу, тебе говорю, красавица.

Ни слова не приврала, ни дать, ни взять! Глаза у него цвета волны морской, а волосы словно чистейший песок в лучах солнца.

— Ну вот, я же тебе говорила! — повернулась девушка к подруге. — Это тот самый подмастерье из Теснины!

Цыганка опять что-то стала щебетать блондинке, но Марк уже не расслышал, что именно — они пошли дальше.

— Ну и предсказания, — засмеялся Дарин. — Тут, по ходу, могу и я нехило бабло сколотить.

— Можно подумать, у тебя есть дар предвидения, — фыркнул Марк.

— Да не гони! Скажи красотке, что её ждёт судьбоносная встреча с новым женихом, а напыщенному толстосуму пообещай удачную сделку — и всё! Ты такой же предсказатель!

Марк не стал ничего на это отвечать. Тем более, предсказания такая вещь, которая вполне может себя не оправдать. Верить он мог разве что тёте Гюрзелии, которая ещё ни разу и ни в чём не ошибалась на его памяти.

Проходя мимо торговцев сувенирами и всевозможными предложениями гадателей, Марк, Дарин и Виктор оказались перед глухой стеной.

Длинный переулок заканчивался тупиком, где по центру висела крупная мемориальная доска с барельефом, изображающим женщину и стихотворные рядки сбоку. Женщина с полуулыбкой и мягкими чертами лица была в покрывающем голову платке. Его длинные концы, завязанные сзади на затылке, словно хвост из волос расположились на левом плече.

Внизу, на постаменте, горели свечи разных видов и возлежали цветы по одиночке и в букетах.