Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

— Надо было тебя попросить взлететь, тогда бы точно не упустили его…

— Прикольно тут, конечно, — Дарин подошёл к витрине и нарисовал на мутном стекле смайлик. Подушечка указательного пальца тут же стала чёрной. — Надеюсь, там хоть кто-то живой ещё есть… А то прикинь, мы сейчас зайдём внутрь, а там за прилавком столетняя мумия продавца!

— Не городи ерунду, — направился Марк ко входу.

Ступая по выщербленным кривым ступенькам, он отметил для себя, что при других обстоятельствах вряд ли бы вообще обратил внимание на ветхий магазинчик.

Лавчонка выглядела серо и невзрачно, не привлекая внимания своим явно заброшенным видом.

Марк надавил на дверь, та протяжно заскрипела, и он, очутившись внутри, еле сдержался, чтобы не ахнуть от изумления.

Несмотря на то, что помещение было достаточно тёмным, и освещалось лишь парой настенных бра и светом, проникающим через витрину, в нём было тепло и уютно. По периметру стояли прилавки из чёрного дерева, где под начищенным блестящим стеклом лежали разного рода вещицы.

Хрустальные, стеклянные и разноцветные шары… Карты, игральные кости, руны… На одном прилавке стояла табличка с надписью: «Профессиональные импортные инструменты», где под стеклом лежали всевозможные маятники, непонятные железные палочки и мешочки с камнями.

На стенах, обитых болотного цвета обоями, висели ловцы снов, плакаты с символами и астрономические карты. По углам беспорядочными пирамидами громоздились книги разных размеров — от совсем крошечных с мизинец, до толстенных фолиантов, неподъёмных по одному только своему виду.

Некоторые вообще были на замках, закованные в цепи или перетянуты мехом, кожей рептилий и пышными перьями.

Всё было аккуратно, чисто… Нигде не было ни пылинки, а в воздухе витал пряный аромат сладковатых благовоний.

Тишину нарушали лишь тиканье напольных деревянных часов и треск углей в камине, расположенном в дальнем углу, рядом со старомодным кассовым аппаратом. Там же находилась и морёная лакированная дверь, за которой раздавались голоса и суетливое движение.

И только Марк хотел вслушаться, разглядывая всё вокруг, как почувствовал впившиеся даже через плащ когти Карлоффа, с силой прижавшегося к шее.

— Карлофф, больно! — негромко пожаловался Марк. Он обернулся и сразу понял, в чём причина беспокойства ворона.

На прилавке, возле окна, сидел большой чёрный кот. Большой настолько, что Марку он был бы высотой до самых колен.