Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

Но пока мы насобираем на полноценную поездку, вроде этой, с посещением всех мест и отдыхом, я уже поседею к тому времени. Не думаю, что мне будет интересно рассматривать достопримечательности в пожилом возрасте, опираясь на трость.

— А вот мне было бы весьма любопытно, — бодро заявил дедушка и Настурция строго на него посмотрела. — Ох, что-то душновато стало, открою окно.

— Тебе не может быть душно, ты привидение, — сердито напомнила бабушка.

— Тем не менее, даже я чувствую, как обстановка накаляется.

Марк снова развернул буклет... «Пока тебе не исполнится шестнадцать, ты не покидаешь пределы Карпатвиля без сопровождения… без сопровождения» — крутилась в голове злосчастная фраза. И тут Марка посетила мысль.

— Подождите, — оживился он. — Я не могу покидать пределы Карпатвиля без сопровождения, пока мне не исполнится шестнадцать. Так?

— Верно, — согласилась бабушка Настурция, не понимая ещё, к чему клонит внук.

— Получается, выехать я всё же могу... Если кто-то из взрослых поедет вместе с нами!

Бабушка так и замерла после этих слов, глядя на Марка.

Даже дедушка остановился на полпути к окну, не шелохнувшись. Он медленно повернулся и посмотрел в сторону Марка.

— Э-э-э... — невнятно протянул дедушка с растерянным выражением лица.

Похоже, такого варианта разворота событий никто не ожидал.

В воздухе повисло молчание.

И тут в прихожей раздался пронзительный звонок телефона.

— Всё не так просто. Я не могу поехать с тобой, — объяснила бабушка, не обращая внимания на не прекращающийся звон.

— Даже не потому, что обещала Лукреции с приготовлениями к Празднику осени. Мне и по дому-то тяжело ходить, не говоря уже о далёких перемещениях.

— Я могу поехать с ребятами, — выпалил тут же дедушка, открыв окно.

Комната сразу заполнилась прохладным воздухом и ароматом опавших листьев. Вдали слышалась тоскливая мелодия губной гармошки.

— Болван! Ты привидение, а не живой человек. Сиди дома и не высовывайся, а то ещё наделаешь всем проблем!

— Хватит мне повторять, что я привидение, — обиженно гаркнул дедушка.

— И без тебя прекрасно помню.

— Ты своим старческим брюзжанием испортишь мальчикам всю поездку.

— Из нас двоих пока что брюзжишь только ты.

— Я, в отличие от тебя, беспокоюсь о Марке, — бабушка покачала головой. — Да сколько же можно терпеть это тарахтение? Кому там неймётся нам дозвониться?!

Марк нехотя развернулся и пошёл в прихожую взять трубку.