Марк Мракович. Каникулы в Страхсильвании

— Ты что-то знаешь про неё? — заинтересованно спросил Марк.

— Ну, в какой-то степени. Я был на ней лишь однажды, где-то лет в шесть, с мамой. Там бесподобные тыквенные леденцы… А ещё мне тогда купили соломенного Тыкваря, потому и отложилось в памяти, наверное.

— Кого-кого купили? — Дарин даже придвинулся ближе, чтобы всё внимательно расслышать. — Соломенного…

— Тыкваря, — спокойно повторил Виктор.

— Что это такое?

Марку и самому стало невероятно любопытно.

— Наверное, это часть нашего местного фольклора, потому вы и не знаете.

Тыкварь, или Тыкварик. Это такое пугало, которое ставили в поле, чтобы оно отгоняло ворон. Только вместо головы ему приделывали тыкву с вырезанными глазами, ртом. Поговаривали, что ночью он оживает и охраняет хозяина, который его создал. И их владения, потому что с тех пор Тыкварь считал поле своим домом. Что-то вроде сторожа. Ну а детям, которые боялись этой истории, пугало ласково называли Тыкварик и объясняли, что это друг, который всегда тебя сторожит по ночам.

— Ласково называли… — выпучив глаза, повторил Дарин.

— Класс! Весёлые у вас тут сказочки, конечно… Дружбан-пугало с тыквенной башкой, который накостыляет любому случайно заглянувшему бедолаге.

— Ну что ты начинаешь? Это же просто народный вымысел, фольклор, — усмехнулся Марк. — Ведь так, Виктор?

Но могильщик не успел ничего сказать — дилижанс тряхнуло на ухабе с такой силой, что все подпрыгнули. Проснувшийся Карлофф каркнул и встрепенулся.

— Эй, Игорь, — выкрикнул Дарин. — Ты не дрова всё-таки везёшь! Поаккуратнее можно?

В ответ ничего не последовало, только лошади заржали, а дилижанс стал ехать быстрее.

— Игорь, в чём дело? — постучал в перегородку, за которой сидел возничий, Виктор. Но снова безрезультатно. — Что-то не так…

Марк и сам это понял. Он тут же встал, бросил на сиденье путеводитель и распахнул окно.

— Что ты делаешь? — послышался перепуганный голос Виктора и они вместе с Дарином вскочили со своих мест.

— Другого способа посмотреть, что с Игорем, нет!

Высунувшись по пояс из окна, Марк повернулся в ту сторону, где сидел возничий, и оторопел.

Бледный Игорь полулежал с откинутой головой и закрытыми глазами, одной рукой крепко сжимая носовой платок, а другой поводья.

Ветер свистел в ушах. Лошади мчались на невиданной скорости, громко стуча копытами и оставляя за собой плотный шлейф грязной пыли.

Марк тут же залез обратно в салон:

— Игорю плохо, он лежит без сознания. Что делать?

— Я не знаю, у меня не было лошадей, — нервно признался Виктор.