Затопь

— В это всё очень сложно поверить, — сказал он Макс и тут же возненавидел себя за то, как жалко это прозвучало.

— Завтрак готов, — позвал всех Фархат.

Макс подмигнула Артуру напоследок и отвернулась, шагнула к столу.

— Я сейчас… — выдавила Ида так, будто была предельно напряжена, — уже почти…

Все притихли, остановились, даже, кажется, дыхание затаили — то же самое сделал и Артур, невольно подхватив общий порыв. Ида провела ладонью над выложенными без всякой системы перед порогом осколками стекла — прозрачного, зелёного, коричневого — а потом неожиданно хлопнула ладонью прямо по нему.

Артур вздрогнул. Послышался хруст. Ида медленно подняла руку. Какие-то осколки раскололись надвое, какие-то рассыпались в мелкую пыль, парочка влипла в ладонь Иды — но кажется, не поранила, просто прицепилась в коже.

— Всё, — возвестила Ида, — порядок.

Листья за порогом по-прежнему лежали там же, где и мгновение назад.

Несколько стёкол Ида убрала обратно в сумку, а мелкий бой смела ладонью в кучку, собрала и вышвырнула на улицу, прямо поверх лиственных завалов.

— Будьте тут осторожны, пока всё не пройдёт, — предупредила она.

— Спасибо, — поблагодарила её Макс непонятно за что.

«И что это было?» — хотел спросить Артур, но не стал. Вменяемого объяснения произошедшему быть не могло, а очередную небылицу ему слушать не хотелось.

За завтраком из подсушенных у очага лепёшек с мёдом и крепкого чёрного чая непривычно бодрый и общительный Солнышко лез к Иде с вопросами:

— Стекляшка, а тебе больно было рукой бить? — любопытствовал он.

— Нет, смотри, — Ида продемонстрировала ему раскрытую ладонь. — Стёкла мне вреда не причинят, мы с ними дружим.

— Я прямо вздрогнул, когда ты ударила! — поделился Солнышко. — А листья теперь уйдут?

— О, обязательно уйдут, — кивнула Ида. — Вместе с осенью. Я сделала так, чтобы она смогла выпутаться из сетей.

Артур не выдержал, закатил глаза, но остальные, кажется, воспринимали их беседу как должное. Где-то за окном по-прежнему шуршали никуда не девшиеся листья.

— Я, конечно, люблю осень, но ко времени, — задумчиво пробормотала Кипятильник. — А сегодня совершенно не хочу в неё вляпываться…

— Можешь взять мои сапоги, — предложила Макс.

— Можно, правда? — обрадовалась Кипятильник. — Спасибо, с удовольствием возьму!

Артур вспомнил, как неестественно долго завороженно наблюдал за листьями и, раздражаясь от собственной глупости, спросил:

— А что, вляпаться опасно?

— Нет, не опасно, — успокоил его Фархат.