Затопь

Рыбалка ещё не началась, а Артуру что-то уже немного захотелось утопиться.

Он шагал вслед за Фархатом, то и дело оглядываясь по сторонам в ожидании того, кто пришёл за ним — то ли полиции, то ли Роберта. Что делать в случае появления кого-то из них, Артур понятия не имел, но продолжал упорно шарить взглядом по переулкам, крышам и пустым дверным проёмам, прислушиваться и сжимать кулаки.

Вряд ли Фархат встанет на его защиту в случае чего. Оставалось надеяться только на себя.

Впрочем, помог ли бы Артуру кто-то другой? Кипятильник, Ида, Макс, Солнышко? Кто-то из них захотел бы его защитить? Стали бы они рисковать ради малознакомого человека, нужен ли он им настолько?

В памяти неожиданно всплыл эпизод пятилетней давности, Артур сам удивился такому воспоминанию.

В тот день он провалил контрольный тест по математике и боялся идти домой, не хотел расстраивать маму. Он не волновался о том, что мама будет ругаться, больше переживал от мысли, как мама с досадой вздохнёт и ничего не скажет, разочарованная его провалом. Он пинал весь попадающийся по пути мусор, останавливался у каждого куста, читал все вывески, но сколько ни оттягивай, итог был неизбежен — Артур вернулся домой.

Мама стояла на кухне, варила суп и совершенно не обращала внимание на происходящее: ни на Артура, который с тяжёлым сердцем плюхнулся за стол у неё за спиной, ни на своего очередного мужчину… Как там его звали? Этого Артур вспомнить не мог, дурацкое экзотическое имя крутилось в голове, подмигивало буквой «И».

Ипполит? Игнасий?

Этот Ипполит или Игнасий собирал свои вещи и ругался с равнодушной мамой.

— Ты совершаешь большую ошибку! — говорил он, кидая в спортивную сумку стопку своих футболок. — Огромную ошибку!

Мама сыпала в суп сушёные травы.

— Кому ты нужна! — Ипполит или Игнасий чем-то загрохотал в ванной, роняя бутылки с шампунем и гелем для душа. — Ещё и с ребёнком! Ни один нормальный мужик не захочет возиться с чужим! Лучше бы ты от него избавилась!

Даже Артур тогда мог бы с этим поспорить.

Мама всегда нравилась мужчинам, она легко заводила отношения и так же легко разрывала их. Имена и лица порой путались в памяти Артура, он не мог вспомнить — этот был пожарным и визгливо смеялся? А тот был плотником и учил Артура точить карандаши? Кто из них громко храпел по ночам, а кто выпивал банку пива перед ужином? Или это вообще был кто-то третий?

Мама перемешала суп, подняла половник к лицу, подула и попробовала маленький глоток бульона.