Затопь

Выходя наружу, Артур обратил внимание, что над дверями намалёван широко распахнутый глаз — кажется, именно этот мотив встречался среди граффити Затопи чаще всего. Можно было задать вопрос, но Фархат уже ухватился за правый борт, и Артур, не дожидаясь просьбы или тем более команды, взялся за левый — вместе они легко доволокли лодку до воды. Одним движением скинув шлёпанцы, Фархат впрыгнул в лодку, почти не замочив ног. Артур с кроссовками провозился дольше, да и штаны успели промокнуть почти до колена, но всё же, вскоре и он оказался в лодке.

— Придёт с опытом, — Фархат кивнул на промокшие ноги Артура. — Главное, ты уже поплыл рыбачить. Считай, стал настоящим жителем Затопи.

Артура не знал, радоваться этому или огорчаться. С одной стороны, большую часть своей жизни он считал настоящих жителей Затопи в лучшем случае пугающими, а в худшем — жалкими и вызывающими отвращение. С другой, сам он, в последние двое суток, вызывал у себя примерно те же самые эмоции, да и новые знакомые — вполне реальные жители Затопи — оказались весьма приятными людьми.

Даже Фархат, несмотря на то что раздражал своими взглядами свысока и близостью к Макс, возможно, не был плохим человеком.

Ну, чисто теоретически такая вероятность существовала.

Может быть, стать настоящим жителем Затопи не так уж и плохо, подумал Артур. Может быть, именно этого он и хотел, может быть, именно поэтому здесь и остался. Ему больше некуда было возвращаться, но он думал, что перекантуется с новыми знакомыми временно, пока решает, что делать дальше.

А ведь остаться — тоже не такое уж и плохое решение. Да, его ищут, но с этим ничего не поделаешь. По крайней мере, в Затопи не опаснее, чем в любом другом месте, где он мог спрятаться.

Встав во весь рост на носу, Фархат оттолкнулся длинным веслом от берега, и лодка скользнула в море. Берег понемногу удалялся, дома сливались в единую пёструю стену, становились крохотными, игрушечными, ненастоящими.

Артур смотрел на то, как привычный ему мир превращается в картину какого-нибудь импрессиониста: растворялись чёткие контуры, Затопь превращалась в месиво неаккуратных мазков, город за ней сливался в малоразличимую дымку, море играло солнечными бликами и зеленью планктона.

Пожалуй, человека на берегу он уже не смог бы различить. А значит, и его с берега не заметят. Что ж, уплыть на рыбалку и в самом деле было не самой глупой идеей.