Затопь

— Слушайте, — позвал Артур, ни к кому конкретно не обращаясь, — мне просто интересно, а не найдётся ли у вас бумаги и красок?

— Зачем тебе? — полюбопытствовала Ида, не отвлекаясь от разделки рыбы.

— Порисовать, — пожал плечами Артур и тут же уточнил: — Если это не проблема.

Кто их знает, странных людей, которые ловят сетями не рыбу и секретничают обо всём подряд. Вдруг у них тут рисование под запретом.

— Честно сказать, не знаю, — Ида на секунду задумалась, уставившись в пространство и задумчиво покачивая ножом прямо перед своим лицом.

— То есть краски точно есть, но бумаги мы тут как-то особо не держим, надо спросить у Макс.

— Макс! — во всю глотку позвала Кипятильник, так что Артур аж подпрыгнул.

— Что-то случилось? — встревоженно выглянула Макс со второго этажа.

— Да нет, — отмахнулась Кипятильник, — тут Артур спрашивает, нет ли у нас бумаги и красок, ему порисовать захотелось.

Почему-то из её уст это звучало не очень ловко, словно Артур был маленьким ребёнком и просил раскраску, чтобы не плакать в ожидании мультиков.

Никогда прежде он не стыдился своего увлечения, но сейчас стало до ужаса неловко, Артур даже поморщился и поспешил уточнить:

— Я неплохо рисую. И люблю рисовать. И мне нечем заняться, так что я подумал…

— Сейчас посмотрю, у меня в сундуке что-то было, — спокойно кивнула Макс, ничем не показав странность его просьбы.

Артур бесшумно выдохнул.

— Правда умеешь рисовать? — Кипятильник смотрела на него, прищурившись. Язык у неё уже отошёл, дурацкое пришёптывание из речи совсем пропало.

— Умею, — не стал отпираться Артур.

— Пейзажи, портреты, вот это всё? — подхватила расспросы Ида.

— И пейзажи, и портреты, — подтвердил Артур и спохватился: — Я не то чтобы гениальный художник. Просто это моё хобби. Как у тебя твои стёклышки.

— О, это не просто хобби! — Ида на секунду коснулась своей сумки, которую не сняла даже во время готовки. — Это вся моя жизнь!

— Ладно, рисование не моя жизнь, — признал Артур, — но всё-таки я…

Дверь на втором этаже распахнулась, и с лестницы скатился Солнышко, сжимая в руках несколько листов бумаги.

— Макс сказала отдать тебе! — он подал их Артуру издалека, пришлось вытянуться, даже на носочки встать, но шаг ближе он не сделал.

— Спасибо, — Артур постарался ему улыбнуться.

Бумага оказалась толстой, тёмной и немного мятой. В такую обычно заворачивают что-то вместо пакета, а потом ещё перевязывают тонким шпагатом — или от неимения ничего лучше, или чтобы придать упаковки особый шик «крафтовости».