Затопь

Вдруг ты захочешь поработать на огороде, но не будешь знать, где он находится!

— Вот уж вряд ли мне захочется, — честно признался Артур. — Не думаю, что огородничать — это моё.

— А я стирать люблю, — поделился Солнышко. — Это здорово!

— Э-э-э-э… Ну, возможно, — тактично не стал спорить Артур.

Справедливости ради, он сам же осознал это недавно: размеренный полезный труд мог быть приятным и отлично отвлекал от неприятных мыслей, но перспектива копаться в земле или стирать без использования машинки его не особо вдохновляла.

— Вот, смотри! Это означает, что огород здесь!

Солнышко указал Артуру на висящий на стене проржавевший указатель. Не было никакой возможности узнать, на что он указывал раньше, потому что вся краска с него стёрлась, а рельеф скрылся за слоем грязи, ржавчины и, местами, чаячьего помёта. Но всё же, несмотря на нелёгкую судьбу, металлическая стрелка продолжала исполнять свою функцию, оставалась вешкой, которая отмечает важное для кого-то место.

Как порой интересно всё оборачивается — или, скорее, остаётся на месте.

Неподалёку от указателя на стене виднелся грубо намалёванный глаз. Артур впервые подумал о том, что их, возможно, рисовала та же рука, что расписывала стену внутри того дома, который он успел посчитать своим.

— Давай, нам сюда, — Солнышко махнул рукой, приглашая зайти внутрь здания.

Артур никогда особо не интересовался сельской жизнью, но всё же был уверен, что огороды обычно устраивают снаружи дома, а не внутри.

С другой стороны, Затопь вся была узкой, тесной, свободных улочек и площадок здесь особо не было, так что, может, такое решение тоже имело смысл.

Шагнув вслед за Солнышком внутрь и слегка потерявшись из-за смены освещения, Артур всё же успел заметить, что этот дом по планировке весьма похож на тот, в котором он провёл прошлую ночь — наверное, в Затопи таких немало. Солнышко снова махал ему рукой, теперь уже с верхних ступенек лестницы.

— Давай, давай, скорее! Ты ужасно удивишься, как здорово мы всё устроили!

— Да, иду, иду, — Артур на всякий случай ощупал ногой ступеньки, убеждаясь, что не упадёт, но лестница оказалась вполне крепкой.

Поднимаясь, Артур сообразил, что не имеет понятия, как давно забросили Затопь. Двадцать лет назад, сто двадцать? Об этом всегда говорили какими-то общими словами, не вдаваясь в подробности.