Снежинка для Мороза

– Потерпишь, – я услышала звук выпиваемого пива, и кружку с шумом поставили на стол.

– Не могу, – заныла я. – А что будет, если хозяйка увидит здесь такое безобразие? Уж точно не мне придется убирать чулан.

Клаус тяжело задышал, он всегда так делал, когда приходилось напрягать мозги. Через минуту заскрежетал замок, и дверь открылась. Яркий свет резанул по глазам, но дать привыкнуть мне никто не собирался.

– Пошли, – вытолкал меня Клаус, –минуту, не больше.

Я прошла за ним, быстро юркнула в уборную для прислуги.

С прислугой здесь не заморачивались, пустое ведро за шторкой – вот и все, что было в моем распоряжении. Я достала из кармана две таблетки, которые забрала из больницы. Визуально они были неотличимы, медсестры делали все сами и не заморачивались со знаками отличия. Немного подержала их в руках, жалея, что не могу принять таблетку от боли. Но мне спать нельзя, а вот кое кому точно нужно.

Под пристальным взглядом Клауса я вернулась обратно. Проходя мимо стола, сделала вид, что меня качнуло и кинула обе таблетки в кружку пива.

Когда за спиной лязгнул ключ, закрывая меня, опустилась на пол и прижалась к двери. Через небольшую щелку могла видеть, как Клаус опустошил кружку и принялся разглядывать журнал с обнаженными девушками.

Я ждала долго, но то ли доза для него была мала, то ли на такую тушу действовала таблетка медленно.

Ронан пришел раньше. Отпер дверь и вытащил меня.

– Пойдешь с нами. И не вздумай повторить свой маневр, на этот раз у меня в руках пистолет.

Он продемонстрировал черный вальтер. С такого не промахнешься, пулю не просто в спину получу, а прямо в сердце. Я съежилась, Клаус за спиной у Ронана смачно зевнул.

– Выводи ее, повезем на встречу.

– На какую? – я сжалась еще больше.

– Ты у нас ценный товар, – заржал Клаус, – дороже всех статуэток.

Меня усадили в экипаж, куда сел Ронан, а Клаус прыгнул на козлы к кучеру. Я смотрела, как мелькают окна домов, редкие прохожие, встречающиеся в темное время суток на улице.

Мы выехали на окраину города, люди перестали попадаться, а окна все чаще оставались неосвещенными. Экипаж остановился, и Ронан вышел, закрыв передо мной дверь. Клаус присел на подножку, перекрыв мне выход.

Я не видела, куда ушел Ронан, но видела, как опускается голова Клауса, погружая его в сон. Когда с улицы до меня донесся заливистый храп, напоминающий поросячье похрюкивание, я отодвинула занавеску и провела рукой по макушке Клауса.