Снежинка для Мороза

Клаус рванулся вперед первым, замахнулся кулаком, но попал только в стену. Мороз одним ударом уложил его на пол.

– Иван, я за Ронаном, – раздался незнакомый голос снаружи, и в окне мелькнули огромные белые крылья.

Мороз только кивнул и пошел ко мне.

– Сзади, – успела я выкрикнуть, когда в спину Морозу полетел сломанный стул.

Увернуться он не успел, упал, опершись руками об пол, быстро встал, поднял остатки стула, и отправил его обратно. Деревяшка жалобно хрустнула, встретившись с головой Клауса.

Довершил битву удар в челюсть, сваливший помощника Ронана в нокаут.

Мороз, пошатываясь, подошел ко мне.

– Ты как?

Я попыталась встать, но острая боль пронзила все тело, ноги подкосились, и только благодаря Морозу, который поймал меня в последний момент, я не упала.

– Тихо, тихо. Дыши, Снежинка, глубоко дыши.

Делаю вздох и понимаю, что не могу, грудь поднимается на пару миллиметров, а дальше – стопор. Пробую снова – то же. Меня охватывает паника, я смотрю на него, но его взгляд устремлен позади меня.

Он кладет меня на пол, медленно, будто хрустальный шар, я поворачиваю голову туда, куда только что смотрел он, и вижу изогнутую железную трубу с красными разводами. Только сейчас начинаю понимать, что именно об нее я ударилась, когда Клаус меня отшвырнул. Неужели эти красные разводы… Зажмуриваюсь от очередного толчка неимоверной боли, пронизывающей всю спину.

– Дыши, Снежинка, – слышу его голос.

Он дрожит, расстегивая кофту и снимая ее с меня. Никогда на операциях доктор Мороз не нервничал, даже видя растерзанного на куски человека после встречи с медведем, он механически делал свою работу. Сейчас же пальцы его не слушаются, соскальзывают с пуговиц, снова принимаются за работу.

– Дыши, – он уговаривает больше себя, потому что я хочу дышать, но с каждым вздохом получается все труднее.

Каким-то невероятным усилием пытаюсь раздвинуть легкие, но понимаю, что им что-то мешает, не дает, задерживает.

– Сейчас будет больно.

От этих слов я напрягаюсь, но не ожидаю того, что случается дальше. Он нажимает мне на грудь, я слышу хруст собственных ребер, дикая боль разрывает все тело, вмиг долетает до головы и разносит ее фейерверком. Радужные точки мелькают перед глазами, а я будто со стороны слышу свой крик и тихий, успокаивающий голос Мороза.

– Дыши, Снежинка.