ВОР из НЕРО

Он вытаскивает инструменты из астрального плана, пытается приступить к замку, но руки слишком сильно дрожат, и попасть в замочную скважину не получается. Филин пытается ещё и ещё, пока язык твари, наконец, не обхватывает его за поясницу и не отрывает от пола.

Филин дрыгает ногами, вцепляется пальцами в склизкую, воняющую гнилью плоть языка, пытаясь вырваться, но всё тщетно. Исполинский язык только крепче обхватывает его, сжимая рёбра и выдавливая из лёгких воздух.

Вот пасть уже совсем близко, трупная вонь становится нестерпимой.

Внезапно Устин понимает, он слышит только собственное дыхание. Трупная вонь висит вокруг твари, но движения воздуха нет.

“Это мертвец! – вспыхивает надежда в сознании Филина, и за ней сама собой разматывается литания. – Мои грехи ведут меня на плаху, где снимают с меня кожу и вынимают потроха мои во славу свою”.

Третье и последнее щупальце вырывается из брюха Устина, едва не выбив ему зубы и не вырвав челюсть. Оно влетает в глотку исполинскому мертвецу, и в следующий миг его зловонная туша начинает медленно оседать на пол под шуршание праха, что сыпется из его потрохов.

Устин тоже опускается вниз недалеко от центра зала, язык вокруг него истлевает в последнюю очередь, и Филин плюхается на колени. Двери из галереи распахиваются, в зал вбегают четверо в тёмных балахонах: один с лампой, трое с шашками наголо.

Устин мало обращает на них внимание, он ползёт на четвереньках к центру зала, где в кучке праха темнеет шкатулка.

– Попался, гнида! – кричит один из людей с шашкой.

Носками сапог Устина пихают в рёбра сперва с одной стороны, потом с другой. Бьют по голове, в глаза темнеет, Филин падает лицом в прах, ударяется лбом об угол шкатулки.

– Может, выпустим ему кишки сразу, господа? – предлагает кто-то из стоящих над ним.

– Дурак вы, поручик. Как же его допросят в таком случае?

– Очень просто, поручик. Мессир вытащит его астральный подголосок или как эта бесовщина называется, переселит вам в башку и про всё поговорит.

– Не забывайтесь, поручик!

– Это вы не забывайтесь, поручик!

– Господа поручики, вы оба забываетесь!

– Не мешайте нам, поручик, тут задета моя честь!

– И моя тоже, поручик!

Устин смахивает прах со шкатулки, открывает её.

– Все мы едины во грехе и всех нас соединяют грехи.