ВОР из НЕРО

Длинный чёрный язык вылетает из лужи, обвивает шею Устина и моментально утягивает его обратно в лужу, вор исчезает под её поверхностью без единого плеска. Был человек и нет человека.

Устин не может сказать, как он очутился на дне выложенной камнем ямы в полутёмном помещении. Некоторое время он, стоя на карачках, хрипит и хватается руками за горло. Откашливается, восстанавливает дыхание. Поднимает глаза, видит у края ямы трёх человек, все трое в балахонах и чёрных масках.

– К-кто вы такие? – лопочет от удивления вор.

– Не твоего ума дело, подлец, – отвечает мужчина в центре хорошо поставленным командным голосом.

Стоящий слева поднимает левую руку, его раскрытая ладонь превращается в змею с огромной головой и клыками в половину локтя. Змея опускается к лицу вора и замирает напротив его глаз.

– Знаешь, что это, подлец? – спрашивает хозяин змеи.

– Н-нет, – сглатывает Устин.

– Я называю её "полозом правды", потому что она раскрывает правду. Ты промучаешься день или два, потом мы придём и поговорим снова.

Физическую боль Устин не любит, он её боится и старается всеми силами избегать. Угроза пыткой повергает его в панику.

– Ч-что в-вам надо? – продолжает лепетать он. – Я всё расскажу, всё покажу.

– Смешной, – шипит человек, стоящий справа, – мы и так узнаем всё, что ты хочешь сказать. И то, что не хочешь сказать, тоже узнаем. Залезем к тебе в голову через астрал и узнаем.

– Г-господа, я у-уверяю вас, ч-что с-смогу вам помочь… А-а-а!

Змея вцепляется Устину в плечо, треплет за него, подымает вверх и бросает на дно ямы.

– Что… что вам надо, г-господа? Я всё скажу, всё.

– Господа? – шипит "правый" и оборачивается к остальным двоим. – А когда он лазил по дворцу в Хотчино, он нас господами про себя называл?

– В его мире таких, как мы, называют фраерами, – бесстрастно поясняет хозяин змей.

– Вот, а теперь господами стали, – шипит правый, – но, как только мы повернёмся к нему спиной, как только ослабим бдительность, он мигом нас разжалует обратно в, как вы сказали, фраеров, верно?

– Верно, – кивает левый.

– Нет, господа, – мотает головой Устин судорожно, дрожа от расползающийся боли, – нет, господа, я всё понял. К-клянусь, я больше не…

– Конечно, ты "больше не", – усмехается правый, – чумазая твоя морда. Потому что мы тебя выучим. Боль – лучший дрессировщик.