ВОР из НЕРО

– Платон Саввич, погодите ещё минуту. Колдовская стража надела мне на руку извещатель. Как я объясню его поломку?

– Скажете, что не рассчитали силу чар и сломали его. Они не будут сильно переживать, в конце концов эти извещатели нужны лишь до той поры, пока вам не вживят подслух. А именно за этим вы к ним и придёте.

Платон Саввич уходит, оставляя в дверях почти прозрачную фигуру теневого соглядатая. Эта эманация отличается от виденной Устином ранее. Черт конкретного человека в ней нет, полупрозрачный силуэт колеблется вместе с движениями воздуха, точно оторвавшаяся от стены тень.

Вор прохаживается по комнатам взад-вперёд, берёт в руки котелок и обращается к соглядатаю:

– Просто преступление – сидеть в доме при такой хорошей погоде, как ты считаешь?

У консьержа при входе в гостиницу вор узнаёт, где ближайшее отделение банка, и несёт туда саквояж с деньгами. Открывает счёт на предъявителя и кладёт на него почти всю сумму, оставляя три пачки на текущие расходы. Получает от клерка чековую книжку.

Рассматривает её со всех сторон, вздыхает.

– Что-то не так? – волнуется клерк.

Неожиданно для самого себя Устин пускается в откровенность:

– Давно мечтал о такой штуке. Знаете, как маленький босяк, который застыл у витрины кондитерского магазина. А на витринах конфеты в красивых коробочках, леденцы, которые будто бы светятся изнутри, переливаясь всеми цветами радуги. И маленький босяк смотрит на всю эту красоту, а потом идёт собирать по помойкам да трущобам ветошь с куриными костями, чтобы сдать тряпичнику за копеечку.

Иногда тряпичник предлагал вместо денег леденцы, но я их никогда не брал, они были совсем непохожи на магазинные. Растаявшие, с налипшими на них нитками, пухом и прочей грязью из кармана тряпичника.

– Ну вот, мечты сбываются.

Устин вздыхает. Вспоминает, что счёт открыт на Никифора Ощепкова.

– Да. Хорошего дня тебе, дружище.

Вор выходит из банка, теневой соглядатай шагает следом.

В богатом наряде ходить по улицам города, во всяком случае, по центральной его части, оказывается приятно.

Городовые не пристают, половые в трактирах и ресторациях не гонят, гуляющие по проспектам дамы разной степени потасканности бросают заинтересованные взгляды. Под конец вечера вор возвращается в гостиницу, ужинает в ресторане на первом этаже, выпивает немножко водки. Воровские привычки опять просыпаются в нём. Откинувшись на спинку кресла, Устин прикидывает, как можно было бы забраться в гостиницу и пограбить номера.