ВОР из НЕРО

Вор убирает ногу с груди огородника, достаёт портмоне, несколько ассигнаций из него бросает на пол рядом с правой рукой Мосея Адамовича.

– Это тебе задаток, чтобы особо не горевал. Через пять дней к тебе зайдёт человечек, скажешь ему весь ущерб. И не вздумай плутовать.

Устин разворачивается к Голубе, приобнимает её за плечи и спрашивает участливо:

– Поедем в город?

Колдунья кивает.

Часть 3. Глава 3. Тяга к воде.

В город вора и колдунью привозит Филимон на телеге. Уже темно, серый осенний день быстро уступил место тёмной осенней ночи, почти не размениваясь на сумерки.

Устину холодно, до конца он не может согреться до сих пор. Просить Голубу поколдовать вор не решается. Чародейка за всю поездку не роняет ни слова, только сидит, уставившись в пустоту и сильно сгорбившись, сжавшись. Устину кажется, столь тяжёлую вину она взвалила на свои плечи, что любое неосторожное слово сейчас может стать соломинкой, переломившей хребет тому верблюду из притчи. А на бесхребетного человека Устин смотреть не хочет, он их достаточно видел за свою жизнь. Бродят тенью, как этот соглядатай, без надежды, без мысли, без малейшего движения души. Поел-поспал, поел-поспал, поел-поспал. День прошёл, ну и ладно. Устин не хочет, чтобы Голуба стала такой. Конечно, потому что не хочет терять колдунью, которой может доверять. Других причин нет, или, во всяком случае, Устин себе в них не признаётся.

Вор и колдунья слезают с телеги на набережной Малой Новой реки, на другом берегу в пурпурно-тёмном осеннем небе угадываются трубы заводов на Коллежском острове.

Впереди брюхо облаков царапает чуть светлый шпиль собора в честь Симона и Саула.

Оказавшись на мостовой, Голуба шагает вдоль чугунной ограды набережной, Устин идёт рядом. Время позднее, мало экипажей, цокающих копытами и гремящих колёсами, мало прохожих. На улице остались только фонари, разгоняющие мрак вокруг себя новейшим чудом техники – электрическим светом.

Голуба срывается с места, хватается за ограду руками, перекидывает одну ногу, вторую, салоп слетает с плеч, сума падает на мостовую, Устин еле успевает подскочить к чародейке сзади и обхватить её руками.

– Куда? – хрипит он.

Голуба молчит, сопит и пытается вырваться.

– Куда собралась? – хрипит Устин.

Она борется молча и упорно, пытаясь оттолкнуться от ограды, давит, надеясь разорвать объятья Устина, как путы, что связывают душу и тело. И рухнуть в тёмную воду, что плещется о камни набережной внизу.

– Куда собралась? – хрипит Устин.