ВОР из НЕРО

Ладно, выясним в другом месте.

Ужинает Устин в ресторане при отеле. Выпивает умеренно и возвращается в номер. Работа в астрале измотала его, алкоголь сил отнюдь не прибавил, так что засыпает вор быстро.

Во сне он сходит с поезда на перрон в родном Неро. Вокруг либо позднее лето, либо раняя осень. Устин чётко знает, что приехал повидать отца. Устин отпросился у Платона Саввича и вот он здесь. Не терпится встретиться с отцом, Устин буквально видит, как подбегает к домику, стоящему на улице четвёртым, если считать от озера, как забегает в сени и затем в горницу, где на лавке ждёт отец.

Окрылённый, он буквально проносится сквозь маленькое здание вокзала, но сталкивается с отцом уже на улице.

– Спешишь куда-то? – интересуется отец.

Выглядит он плохо, так, как выглядел незадолго до своей смерти от перепоя в сугробе. Лицо красное и распухло от пьянства, глаза превратились в мутные щёлки, волосы свалялись в колтуны. Он сильно сутулится, руки дрожат, одежда его грязна. Вот только голос необычайно звонок.

– К маме спешу, – отвечает Устин.

Вдруг он буквально кожей чувствует, где-то в этом городе его ждёт мать. И он очень хочет её увидеть.

– Эвона как. В город приехала?

– Да.

– Дело хорошее. Только пойдём тебе жилетку поправим, негоже к матери в драной жилетке идти.

Устин опускает глаза и замечает, что жилетка, в самом деле, изодрана в лоскуты. Он соглашается с отцом и позволяет отвести себя к портному. После починки жилетки отец убеждает Устина, что тому непременно нужна шляпа, и водит его по шляпным мастерским.

Потом тащит в торговый ряд за калачами. Потом водит по улицам в поисках цветочницы, чтобы купить матери букет.

Наконец, Устин пресыщается бесцельными шатаниями по городу и сам тащит отца к улице, на которой вырос, и на которой стоит их домик.

У самого крыльца старый пропойца-отец вцепляется в руку сына мёртвой хваткой и не пускает его в дом.

– Да что с тобой такое, батя?! – в гневе кричит Устин, нашаривая в кармане брюк кастет.

– Устинушка, прости меня, прости, родной, только мамки у тебя нету.

– Как нет?

– Померла твоя мамка на третий день после родов.

И Устин вспоминает, матери у него, в самом деле, нет, она умерла после родов. Он замирает на пороге, почувствовав, что за хорошо знакомой дверью скрывается нечто столь же чуждое, сколь и древнее. Войдя в дом, Устин навсегда потеряется в его громадных мыслях и забудет, что вообще когда-то существовал.

Вор просыпается посреди ночи. Спросонья встаёт и подходит к окну.