ВОР из НЕРО

Это можете сделать либо вы, господин хороший, у вас такой золотой огонь в глазах горит, ажно жарко, или я. Но мне нужен цветок папоротника.

– Я куплю цветок папоротника, только скажи, где. И в астрал ты меня возьмёшь с собой.

– Лавку я покажу, тут рядом есть. Но предупреждаю сразу, это совсем другие чары тогда будут. И совсем другие деньги в лавке оставить придётся. Проще мне одному туда слазить, господин хороший.

– Нет. Возьмёшь с собой.

– Хозяин – барин.

Вор поднимается с лавки, спрашивает Семёна:

– Пойдём, что ли?

– Господин хороший, ещё бы пузырёк, а?

– Много.

– Согласен на половину.

Устин забирает пустой пузырёк со стола, идёт к трактирщику. К Семёну возвращается с наполовину полным. Беглый чародей быстро поглощает его содержимое, опрокидывая в себя рюмки одну за одной точно самоубийца-фанатик, торопливо глотающий яд.

Вместе с ним Устин выходит из трактира. Оказавшись на улице, Семён вертит головой по сторонам, выбирает, наконец, направление и зовёт Устина за собой.

– Что же у тебя была за жизнь в Китеже, – интересуется Устин, шагая рядом с забулдыгой, – раз ты променял её на такое бытьё?

Дождь всё моросит, его капли так малы, что, кажется, вовсе не падают на землю, а висят над ней паутинной завесой, которую раскачивает вперёд-назад гуляющий между домами ветер.

– Нормальная была жизнь, правду сказать.

– Почему же променял?

– Дурак был. Свободы хотел. А свобода, она как зимние морозы. Все её ждут, и говорят друг другу, как хорошо будет, когда снега наметёт по пояс и окна покроются инеем.

– Голуба вот…

– Да что Голуба? Голубе просто повезло найти себе новых хозяев, прежде чем свобода её доконала.

– Каких хозяев? Я полагал, она никому не служит.

– Я про стариков этих. Сообразила девка к ним прилепиться.

– Это родители её. Если бы мои были живы, я бы тоже к ним прилепился.

Семён хмыкает.

– Родители, как же!

– Поясни.

– Да что тут пояснять? Нашла она одиноких стариков, у которых ребёнок пропал, и представилась их дочкой.

– Откуда знаешь?

– Так я же для неё в астрал лазил, она там не умеет ни черта. Я тогда ещё в Китеже служил, и Собор меня в Град Симона направил договор один отрабатывать. Промышленника одного сторожить. Ну а она нашла меня и упросила помочь. Не могу, говорит, больше этой свободой дышать, семьи хочу.

– И ты помог?

– Ну не совсем помог.