Оnline Вяйнямёйнен

Орава подростков, восхищённых виденным, двинулась было за ними, но Лёха цыкнул на них фальшивым золотом фиксы:

- А ну брысь отсюда, гопота! 

Этого оказалось достаточно, чтобы избавиться от нежелательного эскорта. 

В кустах сирени, уже немного отдышавшись, Лёха с ухмылкой спросил у Вяйнямёйнена:

- Слушай, Вано, как ты всё время ухитряешься ментов к себе прицепить? В дерьмо, что ли, где наступил, вот они на запах и слетаются?

Рунопевец внимательно оглядел свои пропылённые, но вовсе не испачканные кожаные сапоги.

Поднял взгляд на Лёху-психа:

- Не ступал ни куда. 

Вор только рукой махнул на такую бестолковость. И продолжил:

- Надо тебе прикид сменить, а то ты и шагу больше по городу не ступишь, враз легавые тебя закроют. 

- Ну, это мы ещё посмотрим! – расправил широкие плечи Вяйнямёйнен.

- Не хрен тут смотреть! – отрезал Лёха. – Жди меня здесь, я скоро. И не вздумай никуда уходить, если не хочешь опять на нарах париться.

Раздававшиеся в парке завывания полицейских машин подтверждали Лёхину  правоту.

Отсутствовал Лёха и впрямь недолго. Уже через десять минут он пробился через кусты к Вяйнямёйнену и бросил тому ворох одежды:

- Переодевайся.

Рунопевец с сомнением повертел в руках потёртые джинсы с заклёпками и цепочками, ярко-зелёную футболку с какими-то английскими буквами и бандитской рожей  молодёжного рок-кумира, разноцветные кроссовки и красную бандану. 

- Это что? – спросил он Лёху.

- Это твоя одежда, - спокойно и устало, словно объясняясь с капризным ребёнком, ответил старый зек.

– Переодевайся, и тогда тебя не узнают.

- А где ты её взял?

- Где взял, там уж нет, - проворчал Лёха, не станешь же объяснять старцу, что он свистнул одежонку на пляжной полоске, пока её владелец, усатый рок-музыкант плескался в волнах Онежского озера. 

- Ты её что, украл? – остро вонзил свой взгляд в Лёху Вяйнямёйнен.

- Ох, ох, ох! Посмотрите на него! Как от ментов скакать на угнанной лошади, так тут он молодец. Как на рывок из камеры идти, тут он тоже герой.

А если одежду на время позаимствовать, то он уже праведником стал. - Лёха и сам подивился столь длинному монологу, а потому прервал сам себя: - Не хочешь - не переодевайся. Только тогда и пацана своего не найдёшь, и того, что наметил, не сделаешь. 

Лёха отвернулся от старца, засмолил мальрборину.

- Мог бы и получше что-нибудь найти, - донеслось до него ворчание переодевающегося рунопевца. 

- Извините, милорд! – довольно хмыкнул Лёха.