Оnline Вяйнямёйнен

Волчьи!

- Ты хочешь сказать, командир, что готов подписаться под его предложением? – на полном серьёзе спрашивает долговязый копьеносец Димон. 

- Не знаю! – задумчиво качает головой старший стяговец. – Хотя… первый раз предложили нам что-то стоящее, не на потребу публике… А мы сомневаемся, как старшеклассница на дискотеке. 

- А знаешь, командир! – встревает в разговор малорослый Колян. – Я бы рискнул. 

- Да вы что, сдурели! – взвивается Серый. – На посмешище выставить себя хотите?

- Брось, Серый! – отмахивается от него Колян.

– Посмешищами мы сегодня уже были, когда тот старик нам таких гвоздюлей в одиночку отвесил, что до сих пор икается. А тут…

- Что тут, что тут!? – вскакивает, забыв про пиво, Серый. 

- Тут нам шанс отыграться дают, - тихо говорит командир. – Не знаю, как вы, а я его не хочу упустить. Вдруг, всё, что он сказал, правда? Тогда вся  эта наша игра в рыцарей приобретает совсем другой смысл, понятно становится, ради чего мы этим столько лет занимаемся.

А если нас разыгрывают… Что ж, тогда я найду возможность отплатить тем же.

Взгляд командира приобретает жёсткость, даже жестокость. Каждому становится понятным, что лучше бы не вставать ему поперёк дороги. 

- Я с тобой, командир! – поднимается с травы Димон.

- Я тоже, - соглашается с напарником Колян. 

Остальные ратоборцы тоже кивают согласно. Оставшийся в одиночестве Серый сплёвывает остервенело, но вдруг растягивает свои губы в улыбке:

- А, была не была! Чёрт с вами, лохи, не оставлять же вас одних с этим, - кивок в сторону охотника.

– Но если он нас развёл, пожалеет!

Лемминкяйнен чутко улавливает настроение ратников, поднимается с травы и внимательно смотрит на командира. Тот подходит уверенно, протягивает руку:

- Договорились!

- Вот и хорошо, - улыбается Лемминкяйнен. – Тогда у нас есть ещё одно дело. Идёмте!

Вся рать-компания поднимается с земли, разбирает брошенное оружие и нестройной гурьбой выстраивается за охотником, взявшим курс на дальнюю оконечность набережной, где вьётся в небо тугая струйка дыма, совсем не похожая на дымы мангалов.

Там стоит приземистая кузня, из которой доносится едва слышный из-за расстояния стон молота по наковальне. Это кователь Ильмаринен, весь в саже и копоти, куёт что-то, не покладая рук. Пот грязными ручейками струится по его лицу, лохматые брови насуплены, взгляд твёрд, как вековечная скала над Онего.