Оnline Вяйнямёйнен

 

Выудив откуда-то из складок своей одежды сигаретный окурок, Лёха сунул его в рот  и пошевелил губами, перегоняя из одного угла губ в другой:

- Эх, прикурить бы! У тебя огонька, случайно нету?

Вместо ответа Вяйнямёйнен тихонько забубнил:

- Oi Ukko, ylijumala 

tahi taatto taivahinen, 

vallan pilvissä pitäjä,

hattarojen hallitsija!..

Лёха-псих даже рот чуточку приоткрыл от изумления. Наверно подумал, что его угораздило присоседиться к настоящему психу, от которого неизвестно чего ждать.

И ухо с таким надо держать востро, тем более что силён бродяга, по-настоящему силён, это по его рукопожатию чувствовалось. Но, побормотав пару минут, Вяйнямёйнен замолчал и протянул к Лёхе руку ладонью вверх. Прямо посредине её трепетал узкий язычок пламени, точь-в-точь, как в тот раз, когда старец демонстрировал своё умение Киру на набережной. 

Вытаращив изумлённые глаза, Лёха-псих осторожно дотянулся окурком до пламени и затянулся. С наслаждением вдохнул и выдохнул табачный дым.

Несколькими затяжками добил хабарик и только потом сказал:

- Ну ты даёшь! Прямо фокусник какой-то. А меня так научишь?

- Это что! – небрежно махнул рукой Вяйнямёйнен. – Я ещё и не такое могу. 

- Что, например? – заинтересовался Лёха.

- Всколыхнуть могу озёра, горы медные обрушить, камни твёрдые расплавить, бурю снежную устроить! – хвастливо продекламировал рунопевец. 

- Вот, блин! – тихонько выругался Лёха-псих. Он только-только решил, что сосед у него хоть и со странностями, но всё же нормальный, а тот опять крышей поехал.

И чего теперь делать? Где-то он слышал, что сумасшедших лучше не раздражать, если не хочешь головняков огрести. Ладно, сделаем вид, что поверили в эти бредни. 

- Вано, если ты всё это можешь, то как же ты дал ментам себя повязать? Чего ж не свалил от них?

- Чудовище огромное и ревущее помешало, - честно признался Вяйнямёйнен, вспомнив тепловоз, гнавшийся за ним по блестящим рельсам.

– Еле-еле от него ноги унес. 

Лёха впал в столбняк. Похоже, крышняк у Вано съехал основательно. Как бы на людей бросаться не стал. Тем более что из людей здесь один только Лёха-псих. Заканчивать свою лихую жизнь в камере от рук скорбного умом мужика Лёха не собирался. Он бросился к дверям камеры и изо всех сил забарабанил по ней кулаками. Вяйнямёйнен с любопытством следил за ним. 

Стучать Лёхе пришлось минуты три.